Выход из кровной месть - это прежде всего договоренности, когда старейшины разных родов сходятся и ведут переговоры, как избежать кровопролития. Я думаю, что надо старшим в среде вайнахов как-то договорится между собой, найти процедуру выводящую из этого кризиса, родственные народы не должны сталкиваться. 

Вдруг меня осенила одна мысль. Та уверенность, с которой эти ребята шли на дело - указывала на то, что они уже подобное делали не первый раз, что они уже и раньше производили подобные захваты и переделы собственности. Нужен лишь какой-то крендель, который владеет мизерной долей и можно уже дальше с помощью оружия принудить всех остальных отдать остальные доли. Ну то, что это технологии бандитских 90-х тут говорить даже нечего. Но как-то, видимо, это происходит незаметно, общество оказывается перед фактом некого черного передела. При этом пехотинцы при неудаче, как сейчас, уходят на передовую, а потом возвращаются в область этих пехотных переделов, а главные заказчики получают что они хотят. Данный раскалад создает у владельцев бизнеса лишь одно желание как-то защитится от подобных захватов, а значит нужно создавать, как это сделали на Валберис, собственную "армию". Вы думаете, после похода на Валберис, другие крупные игроки не задумаются о усилении охраны своих офисов? А значит они будут усиливать свои маленькие "армии", оснащать их хорошенько и не только пугачами. 

Сейчас объяснию ситацию. Убивают транса, при этом все знают, что он транс. И родственники не отворачиваются от транса, мало того, большая часть его соседей и вообще незнакомых ему людей приходят почтить его после смерти. Это уже поход не поводу смерти, это уже поход с какой-то другой целью. Для меня все эти ребята с необычными заходами - это нечто дополнительно и это вызов нам, что бы остались людьми. Ведь быть человеком при обычном состоянии - это довольно легко, а вот останься человеком перед чем-то не рядовым, перед чем-то, что природа бросает нам как вызов. Разное - это вызов нам. Если мы защищаем себя через только то, что принимаем похожее на нас, а непохожее отвергаем, то боюсь мы себя не защитим. Мы этим лишаем себя всей разности мира, придуманной нам Богом. Отвергая иное, мы отвергаем и Бога в том числе. 

Площадь Дагестана 50 270 км². В статье (сейчас, во всяком случае) говорится о 6 000 м²...

Дело тёмное, да и Южный окружной военный суд оставил приговор без изменений...

Гиляровский и стал любимцем читателей из-за своих Хитровских рассказов...

Может по формуле Ландау новая жена и хуже старой, старый вы развратник, но более свежа и интересна)...

Всему обществу атеисты и государство на основании теории этого Дарвина навязывали своё мнение. Или вы забыли?)...

Вряд ли они не знали про сильную охрану, просто шли на пролом...

Может и заранее решили стрелять, следствие покажет...

У вас какие-то вселенские выводы из-за обычного убийства! А, сколько в Грузии вообще убийств в год? Женщин убивают чуть более 30 человек, поэтому люди и пришли проститься...

Так ведь их и содержать-то не возможно. Меня тут как-то удивил один чиновник рассказом, что начальники церквей регулярно ходят к местным властям с протянутой рукой на содержание уже построенных храмов. Т.е. все это не окупается, но церковники упорно считают, что власть должна их содержать за счет налогов. Сами церкви налоги не платят. Видимо церковь считает, что чем больше храмов будет построено, тем больше власть должна будет им? 

Ну что вы, судя по заходящим основной толкатель все же более менее понятен. 

Кстати, да, вы верно заметили, что была еще и романтизация 90-х годов воровской культуры, а она ведь берет свое начало с криминальной актуализации дореволюционной, вспомните хотя Дядю Гиляя, с его рассказами про Хитровку. Или романтизацию лагерную случившуюся в оттепель и связанную с первыми попытками реабилитации жертв большого террора. Кстати большую роль в криминальной романтизации так же сыграли в 20-е годы 20 века, сразу после Гражданской войны, когда много бывших каторжников вдруг оказались у руля власти, создавались общества бывших каторжников и пригласить каторжанина в школу классный час считалось чуть ли не высшим достижением. Лагернике-борцы с царским режимом ценились в любом варианте. Так что у воровской романтизации 90-х было много очень серьезных оснований. 

Огромное количество старых церквей было построено меценатами или "обЧеством в складчину", а не церковью. Сейчас на них народ денег не даёт. Восстанавливать и содержать их за свой счёт без взносов прихожан, РПЦ не в состоянии. Увы...