Внутренняя политика Армении в 2019 году: основные тенденции
2019 год закончился и есть смысл взглянуть на него уже в целом. Например, на глаза попалась такая публикация: ТОП-10 политических событий 2019 года по версии АМИ "Новости-Армения". Вроде бы и ничего, но пропущено главное внутриполитическое событие года – попытка блокады и разгона судов 20 мая. Что, в общем, неудивительно, если учесть тональность публикации. Но нашей задачей в данном случае будет не перечисление событий, а обзор тенденций, причем максимально краткий.
1. Пашиняну удалось стабилизировать политическую власть
Вплоть до лета 2019 года обсуждения о том, что может быть нестабильность, которая подвинет из власти и самого Пашиняна, были частым явлением. После не совсем удачной акции по блокировке судов, Пашинян, однако, собрал определенные бонусы и сделал суд более послушным, а активность противников снизилась. Промежуточная победа: результаты «второго этапа революции» Пашиняна. Летом ситуация напрягалась из-за дебатов вокруг Стамбульской конвенции и Амулсарского рудника, а также ситуации в Иджеване. Осенью Пашинян, вопреки прогнозам оппозиции о «горячей осени», напротив, сумел остудить ситуацию и добился заметного снижения протестной активности, а также восстановил уровень поддержки населения. Деятельность Пашиняна одобряют более 75%. Оценки институтов: опрос. Это стало результатом стечения двух обстоятельств: хорошей экономической конъюнктуры и интенсификации пропаганды власти. В качестве косвенного доказательства уровня поддержки выступает ситуация в сфере миграции. См. Миграционный коридор Армения-Россия: поток сокращается, а не растет.
2. Демократические институты переживают ослабление
Стихийная демократизация, ставшая следствием «Бархатной революции», привела к повышению уровня свобод в системе местного самоуправления, свободы СМИ, судов, в том числе Конституционного суда и их независимости от центральной власти. См. к примеру: Репортеры без границ: Армения повысила позицию в индексе свободы прессы после смены власти. Но не таков был план той самой власти. В мае произошла попытка блокировать суды и наказать неугодных судей, в июле-октябре – шла борьба с Конституционным судом, а к концу года началась интенсивная травля неугодных СМИ. См. к примеру: Отступление власти: Конституционный суд выдержал давление. Власть при этом сама неоднократно нарушала Конституцию, но зафиксировать это было некому. Сейчас это все ставится на законодательные рельсы. Принимаются законы, ограничивающие свободу СМИ, позволяющие изымать собственность без решения суда, а также ликвидирующие банковскую тайну. Все это на фоне все более частых отказов в выдаче информации, нападений на СМИ и отдельных журналистов, оппозиционеров, и все эти нападения остаются безнаказанными. Уже с конца мая ситуацию в отношении СМИ в Армении больше нельзя характеризовать как свобода прессы. «Железный удар» Пашиняна по «людям в черном»: опасные тенденции в отношении политических свобод в Армении.
3. Государственные институты стали слабее
В 2019 году работа многих государственных служб была серьезно дезорганизована. В начале года прошла «оптимизация» государственных ведомств, в ходе которой были закрыты такие ведомства как министерство сельского хозяйства и министерство энергетики. Адекватной замены им нет. Министерство транспорта, к примеру, заменить легче, и это действительно, вроде бы удалось, а вот с двумя перечисленными – нет. Но проблема в том, что сокращение вообще было плохо сбалансировано – и это было понятно еще год назад. Почему планируемое сокращение госаппарата – плохо. На следующем этапе началось ускорение политизации государственных институтов. Несмотря на ранние обещания о том, что «кадрового погрома» не будет, уже в декабре Пашинян таки пообещал сломать сопротивление госаппарата, якобы саботирующего реформы. Госаппарату действительно тяжело адаптироваться к постоянно изменяющимся требованиям со стороны политического руководства, а также к несистемным действиям с его стороны, о чем я уже писал: Проблемы в системе управления Армении через год после «Бархатной революции». Однако госаппарат тормозит сигналы сверху не в качестве некоей консолидированной силы, а просто опытные сотрудники в частном порядке реагируют на действия своих менее опытных коллег. А ближе к концу года ситуация еще больше обострилась – подали в отставку или были уволены главы силовых ведомств – СНБ, полиции, государственной службы охраны и др. Спустя почти четыре месяца эти места остаются вакантными, а ГСО вообще предполагается расформировать. Увеличение энтропии системы власти в Армении.
4. Во внутренних вопросах стало больше внешнего присутствия
На протяжении года внутренняя политика Армении все больше истончалась и превращалась в проекцию внешней. Или даже в ее сублимацию, поскольку явного проявления внешнеполитических тенденций у нас нет – на поверхности все так же, как и было. Но за этот год и оппозиция, и, что самое странное, власть, регулярно обращались ко внешним арбитрам, слово которых становится все более значимым в Армении. Итак, есть ЕСПЧ, который всегда незримо присутствовал во внутриармянских делах, а также Совет Европы с его подструктурами ПАСЕ и Венецианской комиссией. Последняя была объектом апелляций с обоих сторон. Во-вторых, есть иностранные государства, в частности, Россия и США, к которым также апеллируют армянские политсилы, причем на фоне внутренней сегментации в США, апелляции также становятся все более адресными. Наконец, есть большое количество фондов и «неправительственных» организаций, а также филиалов международных межправительственных организаций, которые напрямую участвуют в армянской политической жизни и здесь, конечно, надо выделить фонд «Открытое общество» (Сороса), который контролирует несколько министерств, имея своих многочисленных выдвиженцев на постах министров, их заместителей, а также главы ССС. Люди, связанные с фондом, пишут законы, осуществляют активную общественную деятельность, однако их деятельность является проекцией внешней повестки в Армении. Этой, крайне токсичной темы, я старался не касаться на протяжении года, однако сам факт того, что тема является токсичной и наполовину табуирована, говорит о многом.
5. В общественном пространстве стало больше нетерпимости
Тогда как ситуация со свободой слова резко ухудшается, разрабатывается новый законопроект о «языке ненависти», но селективное его применение уже не вызывает сомнения. Будет запрещен язык ненависти в отношении религиозных и сексуальных меньшинств, но в отношении политических оппонентов он будет процветать. Это означает углубление политического раскола в обществе. Тот факт, что 60% готовы проголосовать за власть, означает, что власть доминирует, но это лидерство не является безальтернативным. Также, это не означает, что большинство может подавлять меньшинство. Приведу ряд примеров: Заявление Никола Пашиняна – о заговорах, переходном правосудии и якобы общественном запросе на разгон судов, Интересно, что азербайджанский вброс о том, что армянские власти поддержали США, Пашинян сразу пытается использовать во внутриполитических целях, в тех же тонах он говорит о необходимости сломать сопротивление госаппарата, а использование его сторонниками такого лексикона как «бывшие», «термидор», «реванш» и так далее, поддерживается и провоцируется сверху. Противники власти дегуманизированы в СМИ.
За нападениями на бывшего лидера АРФД Гранта Маргаряна, лидера движения «Вето» Нарека Маляна, редакцию “Hayeli”, пресс-конференцию Р. Кочаряна и акциями против католикоса, все время стояли не просто сторонники, а активные сторонники нынешней власти или аффилированных с ней структур, так или иначе соприкасавшиеся с Пашиняном и его партией, как выяснялось каждый раз после того как становились известны личности «активистов». Но никто из них не ответил перед законом. Одним из основных инструментов увеличения нетерпимости в обществе, являются фейк-аккаунты в социальных сетях, которые активно используются властью и аффилированными с ней структурами, в том числе Центром по информации при аппарате премьера.
***
К сожалению, обзор вышел скорее негативным. Но моей целью не является поиск позитива, но максимально подробное и честное описание, а врать ради баланса - дело не очень достойное. Внутриполитическая ситуация за 2019 год заметно ухудшилась, и это еще не учитывая напряжения между властями Армении и НКР. Как в отношении судов, так и в отношении властей Карабаха, в отношении оппонентов власти и пр. используется очень специфический язык революционного трибунала, но не нормальной, функционирующей, власти, основанной на верховенстве права. И спустя полтора года революции, это ее главный результат.
