28 лет Зарской трагедии

сегодня исполняется 28 лет Зарской трагедии, когда колонну беженцев из Южной Осетии расстреляли из засады грузинские боевики. погибло 36 человек, преимущественно старики, женщины и дети. 

все трагедии той страшной войны должны быть расследованы, все виновные с обеих сторон долдны понести наказание. но чем больше времени идет, тем меньше я верю, что это когда-нибудь произойдет.

повторяю по печальному случаю свой пост пятилетней давности.

даже в действиях дьявола есть логика

логика есть во всем, ну почти во всем. она чаще всего есть и в действиях убийцы, насильника, любого монстра. даже самому плохому, зверскому поступку, чаще всего находится объяснение. даже у террористов в Беслане были требования, хотя они и олицетворяют собой само зло. 

чем руководствовались авторы Зарского расстрела, которому сегодня исполняется 23 года, я так и не понял. в чем была мотивация этих убийц, для чего нужно было расстреливать в упор из засады грузовик со стариками, женщинами и детьми, мне не понятно. были ли там вообще какая-то логика или это были просто действия ослепленных ненавистью и войной убийц? 

в рассказе Таме Тадтаева "Заложник" фигурирует некий грузин Бежо Хетагури как один из самых жестоких участников того расстрела. по рассказу его потом поймали осетины, и то что с ним сделали в отместку, можно прочитать ниже. не знаю, правда ли это, а может частично правда, и был ли вообще такой человек, но так написал автор, участник той войны. я бы спросил его сам, но он сейчас в Каннах, представляет свой фильм: 

Дошли мы с ним до пустого здания суда, свернули направо и начали подниматься по трассе к ТЭКу. Кажах мне все про Бежо Хетагури из Ачабета толкует. Зверь, говорит, был, не человек. Он, мол, и в Заре отличился: ходил по трупам и добивал раненых. Как можно вообще стрелять в безоружных?

– На войне, – говорю, – всякое случается.

– Есть на свете Бог, – крестится Кажах. – Бежо сам потом нарвался на засаду возле Приси. В машине, кроме него, все погибли, а он, дурак, вместо того чтоб застрелиться, сдался.

– Ты был там, что ли? – спрашиваю я, задыхаясь на подъеме.

– Нет, я потом пришел, когда ему отрезали уши.

– Зачем?

– Как зачем? Он же в женщин стрелял, стариков, детей... Десять автоматов и четыре «Волги» предлагал в обмен на свою жизнь, представляешь?

– Сумасшедший выкуп, – говорю.

– Да, неплохой, – облизывается Кажах. – Ребятам тоже по душе пришлось такое предложение, и они собрались его отвязать, но тут кто-то спросил: Бежо, вот мы тебя сейчас отпустим, скажи честно: будешь еще воевать против нас? Тот от пыток совсем спятил и как начал орать: если я выберусь отсюда, клянусь, младенца и того не пожалею! Тут один из наших и воткнул ему в глаз вилку.

– А потом что?

– Да ничего, сунули его в котел и сварили...