Главред "Новой газеты" подтвердил версию об убийстве Политковской в связи с профессиональной деятельностью

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Журналистка Анна Политковская систематически подвергалась угрозам, и ее убийство связано с профессиональной деятельностью, заявил на заседании Мосгорсуда главный редактор "Новой газеты" Дмитрий Муратов.

"Кавказский узел" сообщал, что Анна Политковская, писавшая статьи о ситуации на Северном Кавказе, была убита в Москве 7 октября 2006 года. В причастности к убийству, мотивом которого стала профессиональная деятельность журналистки, обвиняются предприниматель из Чечни Лом-Али Гайтукаев, его племянники Джабраил, Ибрагим и Рустам Махмудовы, а также бывший милиционер Сергей Хаджикурбанов. Подсудимые своей вины не признали.

В ходе своего выступления 13 февраля Дмитрий Муратов рассказал о том, что преследование Анны Политковской осуществлялось систематически.

"Анна Политковская работала у нас с конца 2000 года в должности специального корреспондента, а затем обозревателя. Она освещала острые темы, фактически она была военным корреспондентом и работала в горячих точках на Северном Кавказе, когда там проходили КТО, в том числе в Чечне. Ей поступали угрозы неоднократно", – рассказал, отвечая на вопросы прокурора Бориса Локтионова, главный редактор "Новой газеты".

По словам Муратова, последняя публикация Анны Политковской в "Новой газете" должна была быть переслана ею в редакцию в день убийства к 16.00.

"Темой публикации были видеоматериалы о пытках в Чечне со стороны лиц, близких к структурам проправительственных чеченских войск. Я прочел ее материал в понедельник, он был не окончен", – сообщил Дмитрий Муратов.

Руководитель издания отметил, что текст Политковская так и не прислала, поэтому коллеги начали за нее волноваться. Свидетель также уточнил, что сотрудникам "Новой газеты" было известно, что Политковская проживала на Лесной улице в Москве.

"У нас заведено, что корреспондент докладывает руководству, когда происходит что-то неладное. В том числе с ее детьми, за которых она опасалась, потому что за ней следили. Я не хотел отпускать ее в командировку в Чечню, поскольку она говорила, что вокруг нее кто-то "вертелся", – рассказал Муратов.

7 октября 2006 года, по словам свидетеля, день Анны Политковской был полностью спланирован: она должна была ехать к маме в больницу, потом за покупками и в редакцию на дежурство.

Прокурор Мария Семененко огласила публикации Анны Политковской, приобщенные к материалам дела, среди которых были материалы о коррупции в правоохранительных органах Ингушетии, о преступлениях сотрудников ОМОН в Грозном, о скандале с продажей земель под строительство домов в Кабардино-Балкарии, а также о захвате заложников в Театральном центре на Дубровке во время мюзикла "Норд-Ост" и захвате школы в Беслане.

Дмитрий Муратов также рассказал о том, как вместе со своим заместителем Сергеем Соколовым встречался с Олегом Голубовичем – одним из важнейших свидетелей обвинения.

"В отношении Анны Политковской все время происходили провокации. Голубович детально рассказал мне и Соколову, как выполнял поручение Дмитрия Павлюченкова. Заявил нам о Павлюченкове и Гайтукаеве как организаторах убийства Анны Политковской, а об Эскандэре Махмудове – как непосредственном исполнителе, также он называл Эскандэра Наилем (одно из имен подсудимого Рустама Махмудова, – прим. "Кавказского узла").

Адвокат защиты Мурад Мусаев спросил свидетеля, "уточняла ли Анна Политковская внешние признаки людей, которые вокруг нее ошивались", на что Муратов ответил, что журналистка только упоминала о слежке, в связи с которой ей была выделена госохрана из четырех сотрудников ОМОН.

Затем адвокаты подсудимых заявили о наличии у них процессуальных вопросов, и судья Павел Мелехин удалил в совещательную комнату присяжных. После этого адвокат защиты Саидахмед Арсамерзаев объявил, что судья заинтересован в исходе дела, поскольку не позволяет защитникам "задавать свидетелю Муратову вопросы, касающиеся заказчиков преступления". В итоге защитник в очередной раз потребовал от судьи взять самоотвод.

Судья пояснил, что снимал с обсуждения подобные вопросы, поскольку они касались не подсудимых, а людей, на которых судебное разбирательство не может распространяться, так как фигурантами дела они не являются.

"Тем более в присутствии коллегии присяжных заседателей не могут подниматься такие вопросы", – добавил судья Мелехин.

Все подсудимые и адвокаты поддержали заявленный Арсамерзаевым отвод судье, а защитник Мурад Мусаев также добавил, что судья "нарушает процессуальный закон".

"Ваша честь, суд может снять с обсуждения уже заданный вопрос, а вы нам не позволяете даже задать вопрос, что противоречит нормам УПК РФ", – сказал Мусаев.

В спор сторон также вступили и подсудимые, в частности, Сергей Хаджикурбанов.

"В Военном окружном суде Москвы (который рассматривал дело после того, как прокуратура обжаловала первоначальный оправдательный приговор подсудимым, – прим. "Кавказского узла") мне вменялось приобретение оружия, и организатором преступления был я, но судья там разобрался, поэтому переписали фабулу обвинения, и теперь организатором стал Гайтукаев. А вы не разбираетесь – поэтому вам отвод", - сказал Хаджикурбанов.

Подсудимый Рустам Махмудов в свою очередь заявил, что если судья будет выносить приговор, то подсудимым "грозит расстрел".

Прокуроры Борис Локтионов и Мария Семененко возразили защите, которая, по их мнению, постоянно заявляет отводы судье и добивается удаления присяжных из зала заседания, чтобы "гособвинение не могло донести до них доказательства, и у адвокатов была возможность прервать процесс".

Во время продолжения допроса Муратова с участием коллегии присяжных почти все вопросы адвокатов и подсудимых были сняты судьей как повторные, уже ранее заданные стороной обвинения.

Следующее заседание состоится 17 февраля.