Гостеррор ─ это федеральная политика управления Чечней?
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.
В предыдущей публикации я озвучил реакцию на последний незаконный митинг власти в Грозном с точки зрения российского законодательства. Как и любой, кто хоть немного разбирается в юридических вопросах, я уверен, что ряд российских чиновников (на «Кавказском узле» все ужасное обозначают “чеченским”) на этом митинге и позже в социальных сетях допустили нарушение закона, за которое предусмотрено уголовное преследование.
Будь Россия правовым государством, невозможно было бы вообще представить, чтобы государственные чиновники разных уровней, в том числе и законодатели, публично угрожали своим избирателям “отрубить им головы”. Но мы, к сожалению, живем в стране, где закон не работает или работает только так, как того хочет власть. Поэтому ее представители могут и угрожать убийством и приводить эти угрозы в реальность без какого-либо ущерба для своей карьеры и риска оказаться за решеткой.
Хотелось бы озвучить свою реакцию как местного жителя на незаконный митинг “проклятий”.
Первое, на территории Чечни митинги, не организованные властью, не проходят очень давно. Это опасно для жизни. В последний раз стихийный митинг в Грозном проходил на площади Дружбы народов где-то в 2012 году: вышли нескольких десятков матерей похищенных федералами во время войны в Чечне молодых людей, которые до сих пор числятся без вести пропавшими. Насколько я помню, среди организаторов была и покойная ныне Хеда Саратова. Митинг тогда простоял где-то минут 30, а потом силовики заставили женщин разойтись.
Митинги с проклятиями в адрес обидчиков власти, которые сами же власти и организовали, проходят не в первый раз. Раньше на подобных сборищах уже проклинали и Каляпина, и Ганнушкину, и “Мемориал” с “Новой Газетой” и других людей. Тогда поводом стали заявления правозащитников о незаконных и недопустимых действиях представителей власти в отношении жителей региона.
Поводом на этот раз послужил контент из семейного чата сыновей бывшего судьи Сайди Янгулбаева. Сами власти изъяли у одного из сыновей судьи телефон, из которого скачали практически всю их приватную семейную переписку. Приватный чат, в котором близкие друг к другу могут обсуждать все что угодно, в том числе вопросы религиозные, общественные или даже срок правления Путина и незаконность его нахождения во власти. На то он и приватный чат, что там близкие люди могут говорить о чем угодно в своем узком кругу.
По сути, это можно сравнить с тем, что власти незаконно проникли в дом своих врагов, обиделись на то, как они живут и что обсуждают, и решили заставить всех зависимых от них граждан разделить их, власти, ненависть к своим обидчикам. Это понимают в Чечне практически все, кто не является частью установившегося режима. Но режим имеет абсолютную власть делать все, что ему угодно с населением Чечни, которое не имеет никаких рычагов защиты от государственного террора, фактически процветающего в республике с конца 90-х годов. Не знаю, понимают ли местные власти всю трагичность своих действий в этом направлении как для населения, так и для себя и своих потомков, которым в любом случае жить с этим наследием.
Для меня, как для жителя Чечни является очевидным тот факт, что местные власти не делают ничего, что им не позволяли бы в Кремле или что противоречит инструкциям, получаемым из Кремля. Соответственно преследование не лояльных и инакомыслящих в Чечне ─ это российская федеральная политика управления регионом. Иначе в Грозном давно приземлились бы вертолеты из центрального аппарата ФСБ.
