Соцопрос в Армении – внешняя и оборонная политика

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

***

Мы уже обсуждали внешнеполитическое положение Армении в ряде публикаций:

v Пашинян вышел из ОДКБ? (26 февраля 2024)

v Над Арменией сгущаются тучи войны (1 марта 2024)

v О французско-армянском "союзе" и роли Франции на Южном Кавказе (16 марта 2024)

Рассматривая объективную сторону, следует обратиться и к субъективной – тому, как внешняя политика воспринимается в Армении на современном этапе. В конце февраля MPG провела опрос в Армении, где были затронуты именно внешнеполитические вопросы.

Почему Армения оказалась в таком сложном внешнеполитическом положении?

Как мы видим, здесь мнения разделились в довольно разумных пропорциях. Выделение одного единственного фактора и игнорирование остальных не приближает нас к истине, а удаляет. Половина правды – это ложь. Невозможно искать внутренние причины, не находя внешних. Да и политика правительства тоже во многом мотивирована внешними обстоятельствами. Но с политической точки зрения объективные и внешние факторы являются неизменяемыми, и лишь внутренние факторы подвержены изменению, а тут уже ключевой проблемой становится нынешнее правительство. Что, впрочем, не новость.

Россия и Запад

Второй вопрос был сформулирован следующим образом. «Никол Пашинян объявил о заморозке членства Армении в ОДКБ, что приближает нас к перечеркиванию всего комплекса армяно-российских отношений. Исходит ли из стратегических интересов Армении и армянского народа разрыв отношений с Россией?» Ответы распределились следующим образом: Да – 23.2%, скорее да – 13.9% (всего да – 37%); скорее нет – 16.1% и однозначно нет – 42.0% (всего нет – 58%).

Этот вопрос не является нейтральным – и постановка вопроса уже в некотором роде диктует ответ. Во-первых, задана аналитическая рамка – стратегические интересы Армении и армянского народа, то есть коллективный интерес, а не восприятие отдельного гражданина. Во-вторых, заострен и вопрос последствий разрыва; есть сомнения, что полный разрыв возможен в принципе. Но нельзя не признать и важность такой постановки вопроса, поскольку сейчас провластной пропагандой осуществляется политика управления эмоциями, исключающая рефлексию, а этот вопрос заостряет проблему, что иногда полезно.

В полемическом ключе сформулирован вопрос относительно важности стремления к отношениям с Евросоюзом, в том числе ожидаемой отмены визового режима. «Приемлемо ли это при условии потери членства в ОДКБ и ЕАЭС?» На этот вопрос положительно ответили 42.5% и отрицательно – 47.8%, так что вопрос о синице в руках и журавле в небе для Армении не имеет однозначного решения, тем более проблема уже очевидно перегружена в эмоциональном плане.

Арцах

Делает ли правительство Армении достаточно для освобождения Арцахского военно-политического руководства? Здесь ответ большинства отрицательный – лишь 13.5% считают, что делается достаточно и еще 12.4%, что скорее достаточно (в сумме 26%); 15% считают, что скорее недостаточно и 44.4% что совершенно недостаточно (в сумме почти 60%) и еще 14.7% затруднились с ответом – либо не знают, либо не считают вопрос приоритетным. Отчасти этот вопрос можно считать и связанным с общей оценкой политической линии по Арцаху, где абсолютное, но не подавляющее большинство против политики нынешней власти.

Сюда же относится и 8 вопрос: «20 февраля было 36-летие Арцахского движения, но власти Армении не организовали никаких мероприятий по этому поводу. Правильным ли было это решение?» Ответы распределились следующим образом: 17.1% - «однозначно да», 12.7% - «скорее да», 15.3% - «скорее нет», 45.2% - «однозначно нет». Итого, согласны с этой политикой властей почти 30%, не согласны – почти 60%. Однако, и этот вопрос не был сформулирован нейтрально и включал в себя отношение к самим властям – этим объясняется и похожий результат (в прошлом вопросе 26% на 60%). Если бы речь шла о том, надо ли отмечать годовщину Арцахского движения, то результаты были бы другими и, скорее всего, еще более выраженными.

Вопросы безопасности и обороны

Видите ли вы угрозу войны в ближайшем будущем? «Однозначно да» ответили 55.1%, «скорее да» - 25.5% (всего «да» - 80.6%), скорее нет – 9.8% и точно нет – 7.2% (в сумме 17%). Здесь даже добавить нечего – подавляющее большинство считает угрозу войны реальной, и даже среди сторонников власти эта точка зрения, скорее всего, преобладает.

Членство в военных блоках – ОДКБ, НАТО или политика неприсоединения.

Здесь мы видим продолжение долгосрочной линии на избегание участия в конфликтах великих держав, что выражалось в политики комплементарности, проводимой Арменией с начала 1990-ых и оформившейся в стратегическую рамку уже к началу 2000-ых гг. И это понятно: граница Армении с Турцией — это граница ОДКБ и НАТО, таким образом она обречена на конфликтность в условиях роста противоречий между Москвой и Вашингтоном. При этом, сохранение членства в ОДКБ становится все менее популярным как по объективным, так и по субъективным причинам. ОДКБ не реагирует на агрессию Азербайджана, а власти Армении ведут политики дистанцирования, что делает этот не самый интересный союз еще менее популярным. Тем не менее, всерьез обсуждать членство в НАТО просто странно – учитывая, что Грузия стремится вступить туда уже более 20 лет, а воз и ныне там, а Украине это обошлось в полноценную демографическую катастрофу и, вероятно, долгосрочную деградацию государственности. Армения же вообще не имеет серьезных перспектив в организации Североатлантического договора хотя бы по логистическим и географическим причинам, разве что в качестве клиента Турции, что совершенно неприемлемо.

Армения стремится к активному военному сотрудничеству с Францией. Как вы оцениваете это обстоятельство? Однозначно положительно оценили это 56.2%, и еще 25.9% - скорее положительно, в сумме 82%. Скорее отрицательно – 4.7%, и еще 9.6% - однозначно отрицательно, в сумме 14.3%. Резоны поддерживать Францию более чем очевидны – на публичном уровне проармянская позиция Франции очень заметна, и это при том, что все остальные Армению явно бросили. К тому же, армяно-французские отношения активно пиарятся в СМИ при параллельной критике России. Но уже невозможно не видеть, что французское присутствие в Армении одновременно конфликтует и с Турцией, и с Россией, и с Ираном, не говоря уже об Азербайджане. И это при том, что у Франции нет способности напрямую проецировать силу в регион. Тогда возникает вопрос – а как Армения будет справляться с последствиями такой геополитической конкуренции на своей территории? (см. О французско-армянском "союзе" и роли Франции на Южном Кавказе) То, как Франция стала выстраивать свое присутствие в Армении – явно в конфликтном ключе – уже тоже начинает волновать многих, хотя в публичном поле эта позиция не артикулирована.

От кого Армения может ожидать военно-политической помощи? Франция – 46%, Индия – 23%, Россия – 22%, Иран – 16%, США – 13.7%, Китай – 5%, прочие – 8.5%, «нет таких стран» – 14.5%. Недавние поставки оружия из Индии и Франции, а также задержка поставок из России, во многом повлияли на общественное мнение, сформировав эту картину. Показатель Франции заметно вырос в последнее время при падении России, Ирана и США.