Почему я неохотно защищаю конкретных граждан в СМИ

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО “МЕМО”, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО “МЕМО”.

Статьи про нужды и требования граждан в целом, всего народа, отдельной улицы да без указания точных имен и фамилий писать легко и голова не болит, так как никого конкретно не называем, а обвиняемая сторона не сможет отомстить информатору за жалобу в прессе.

Плохо когда называются имена и фамилии. Вчера в одном из бакинских СМИ опубликована моя статья о жалобах жителей города Мингячевир на плохие бытовые-коммунальные условия. Говорили, что в подвалах "хрущевок" текут трубы, подвалы заполнены грязной водой и нечистотами, вонь, комары.  Писал со слов местного активиста с указанием его ФИО.

В той же статье сообщал о судебном процессе над другим мингячевирским защитником интересов граждан, также с  указанием его ФИО.

рис. из https://e-zdravnitsa.ru/index.php?p=news&area=1&newsid=14575

Вчера  на него наехала местная полиция, он опубликовал в социальной сети текст с обвинением моего СМИ в напраслине, мол, такого не говорил. Отдельно указал, что  полиция города Мингячевир идеально работает, и он благодарит начальника за отличную работу. 

А жительница дома, в котором протекают трубы , позвонила активисту, сообщившему мне о нечистотах в подвале и обвинив его в мздоимстве, отказалась от своих слов. Сказала, что она военнослужащая, не хочет конфликта с командирами из-за ее выступлений в прессе. Пригрозила, потребовав больше ей не звонить. Тем более, что подвал у них в доме спешно отремонтирован после статьи о жалобе граждан.

Они ведь могут  и заяву написать с обвинением меня, то есть журналиста, в придумывании проблемы там где ее нет, чтобы создать скандал с целью опорочить президента. Запросто, такое бывает.

Нельзя верить каждому, рассказывающему журналисту о своем несчастье

Когда летом живу в Илису, соседи мне рассказывают о нехватке питьевой воды зимой когда трубы замерзают, отключениях электричества во время буранов, отсутствии мест работы и прочих обычных трудностях. Кричат на меня: какой я журналист, если не пишу статьи о невозможности нормальной жизни в Илису (на самом деле вполне себе нормальная жизнь, есть места намного хуже - думаю я при этом).

Тогда я предлагаю им отправиться в районный центр - город Гах и предъявить претензии представителю президента, он же глава исполнительной власти района.  Друзья замолкают. Дальше я предлагаю облегченный вариант требования прав:  написать коллективное письмо и подписаться, отдать эту жалобу мне, тогда я подготовлю статью где, ссылаясь на подписантов, перечислю имеющиеся проблемы. 

На этом предъявления жалоб  прекращаются. За 40 лет моей журналисткой карьеры ни один житель Илису письменную жалобу мне не представил, а когда я однажды по телефону сообщил в местную власть о недостатках в селе, оттуда мне уверенно возразили сказав:  "а из Илису нам жалоб не поступало".

Народ думает, что журналист железобетонный, его пуля не берет и в тюрьму не сажают, поэтому мы должны выставить наши груди и круглосуточно защищать анонимных жалобщиков. Половина которых, замечу с основанием, врут - проверял, знаю.  Если поднимется буча, то народ останется сидеть на своей скамейке, играя в нарды, а в суде отвечать за написанное будет журналист и СМИ. Потом, когда нас осуждают в лучшем случае к тяжелому штрафу (бывают и лишения свободы) тот же народ глубокомысленно изречет: нет дыма без огня, мешают работать президенту, ковыряют там где не болит,  все газеты закрыть надо. 

Поэтому я с неохотой берусь за статьи в которых есть конкретные факты с конкретными именами. По правилам, все разговоры с информаторами надо записывать на диктофон и долго хранить эти записи. Но не всегда записывать звук удобно, часто телефонный разговор происходит быстро, обычно мы записываем разговор ручкой на бумаге, фиксируя основные мысли. А в суде, между прочим, записанные  без ведома говорящего аудиоразговоры  не принимаются за доказательство. И не дай бог переступить порог суда, в любом статусе.