Администрации оккупированных районов потеряли смысл, став средством обогащения
В Азербайджане вчера отшумел очередной скандал, отличие которого от предыдущего, про кражу часов ценой 1.200 млн евро в том, что вчерашний скандал стал результативным. Журналист агентства "Туран" прочитал в сайте Центра тендеров о том, что Исполнительная власть Кяльбаджарского района, оккупированного и разрушенного Арменией в 1992 году, объявила тендер на покупку автомобиля -Mercedes Benz S350. Была оглашена цена товара - 55 тысяч манат, или 32.2 тыс долларов.
Сын президента СОКАР прославился часами, а не умом
Новость стала хитом, комментаторы в сети посчитали, что для главы отсутствующего в географии района такой дорогой автомобиль непозволительно роскошен. В тот же день эта структура объявила об отказе от намерения проводить тендер.
Одна часть вопроса - о нерасточительной трате госденег, решена. Осталась важнейшая: зачем в Азербайджане действуют исполнительные власти всех оккупированных районов? Какой в них смысл, что дает финансирование этих структур с их главами, заместителями, водителями и прочим аппаратом, если агдамцы, кялбаджарцы, лачинцы, губатлинцы, физулинцы, шушинцы, джабраилцы и пр. живут также как не беженцы - в Баку, других городах и селах Азерабйджана. Кроме того, их нуждами занимается Госкомитет по делам беженцев и вынужденных переселенцев.
на фото haqqin.az - глава Кялбаджарского района Агил Мамедов
Если сохранение аппаратов управления оккупированными районами необходимо для символизма, для подчеркивания нашей веры в освобождение этих районов и возвращение туда населения, то этот символ, во-первых, дорого нам обходится, а во-вторых, отсутствие символа не мешает жителям освобожденных районов вернуться в родные города и села, считать себя жителями этих районов.
Символы хороши, когда за них не надо платить ценой хорошего мерседеса, да еще в то время как не все беженцы живут так, как должны в нормальном государстве, - я так считаю.
Удивительно, что в период оптимизации и экономии в госаппарате управления наши центральные власти не вспомнили о существовании дорогостоящих структур, не имеющих смысла.
