Тюрьмы становятся салафитскими университетами
Сталкивался с тюремной жизнью, посещая места заключения, вот еще Магомед Муцольгов упомянул о тюрьмах - там совсем другая жизнь, как другая планета. Вроде живем рядом, в одном городе, только разделены высокой стеной с колючкой, а все другое - отношения между людьми, отношение к жизни, иная мораль...
Фотография снята мной в Азербайджане, Гобустанская тюрьма для особо опасных заключенных
Удивился впервые услышав, что в азербайджанских тюрьмах среди заключенных категорически не принято матюгаться. Стоит одному хотя бы раз сказать ругательное слово и все - попадает в позорный список с тяжелыми для него последствиями.
В Lenta.ru читал впечатлившее меня интервью с бывшим русским заключенным, отсидевшим около года в московской Бутырке. Интервью называется
«Мусульмане молчали только на Пасху»
Бывший заключенный о том, как радикальный ислам закрепляется в лагерях и тюрьмах
Аспирант экономического факультета МГУ Виктор Луковенко рассказывает об увиденном в Бутырке и во время пересылки в другое не столь отдаленное место - путь занял месяц! Рассказывает, что "если брать московские централы, то абсолютное большинство, процентов восемьдесят — это выходцы с Кавказа и из Средней Азии. Мне лично приходилось сидеть в камере, где из двадцати человек славян было только двое, прочие — азербайджанцы, грузины, таджики, узбеки, киргизы. Очень много «смотрящих» за камерами и даже за корпусами Бутырки из тех же азербайджанцев, например"...
Еще впечатлило: "Несмотря на все попытки сотрудников использовать этот фактор (межнацконцфликтов - К.А.) в своей оперативной работе, преступный мир понимает, что деление по национальному признаку — его слабая сторона, и все работают на то, чтобы это сгладить...
Надо же - в преступном мире межнациональных конфликтов нет, а в мире законопослушных умников - сплошные войны по нацпризнаку. Кто после этого преступник, и кто умный?
Главное место в интервью занимает парадоскальный факт: в российских колониях и тюрьмах воровские правила сосуществуют и местами подчиняются салафитским порядкам. Это новое явление. Тюрьмы и колонии в России превращаются в университеты радикального ислама, места привлечения новых радикалов в умму, формирования и распространения на волю жизненных правил салафитов. Причем администрация иногда этому потворствует потому, что так выгодно.
"Численно салафиты, если брать именно активных, объединенных в джамааты (общины — прим. «Ленты.ру»), составляют порядка пяти процентов обитателей московских централов. Их не так много, но они сплочены и хорошо организованы, идут на конфликты даже с ворами. Бывали драки и не раз. Когда, например, в камере сидело десять на десять радикальных мусульман и представителей преступного мира. Если в камере преобладают мусульмане, они устанавливают свои правила. Отказываются, например, переправлять в другую камеру сигареты. А это так называемая «дорога», на которой и зиждется все существование в тюрьме.
Часто ворам приходилось отступать под натиском агрессивной молодежи. Бывали драки и на сборках (при перевозке заключенных — прим. «Ленты.ру»), и опять-таки, радикальные мусульмане не раз выходили победителями, поскольку многие из них, надо отдать им должное, готовы идти до конца. В результате к этим немногочисленным группам подтягиваются по национальному признаку и те выходцы с Северного Кавказа, которые на воле не испытывали особого интереса к религии", - lenta.ru.
Можно ли было ожидать подобное? Как с этим бороться и кто будет с этим бороться? Жизнь подкидывает новые парадоксы.
