Тегеранские дни: они честные душевные как мы в советское время
(продолжение)
Поездки в Иран меня привлекают не только потому, что нам не нужна виза (иранцы для въезда в Азербайджан должны ее получать), все дешево и рядом. Это не так важно, даже древности и архитектура тут не главное. Мне там нравится общаться с людьми. Языкового барьера почти нет даже в в фарсоязычном Тегеране, но сколько в них теплоты и искренности, желания помочь иностранцу и уберечь его от неприятностей!
В Тегеране меня тоже предупреждали (так было часто в Тебризе и Ардебиле) – не показывай свои деньги, прячь в карманы, ты не разбираешься в наших банкнотах, тебя обманут!
И кто это говорил? Представьте, однажды в Тегеране, покупая билет в метро я не сориентировался в банкнотах и протянул билетеру какую-то очень крупную купюру. Тот в это время говорил по телефону и машинально взял, протянув мне билет. Я спокойно и устало, не зная о потере, шагаю по огромному подземному залу к поездам, и тут меня догоняет с другого конца зала запыхавшийся билетер, извиняется, говорит что это он виноват так как говорил по телефону и не вернул мне сдачи. Начинаю извиняться я, действительно чувствую себя неловко от того что человек бежал и отыскал меня в толпе. Вместе идем обратно к кассе, где он опять извиняясь возвращает мне крупную купюру. И они с такой их честностью предупреждают туристов о том, что их могут обмануть?
В Тегеране, вообще в Иране вы никогда не встретите громко говорящих, жестикулирующих, пристающих к другим. Кавказцы, которым крик на улице и яростный взгляд прохожего привычен, на иранских улицах заснут от скуки. Ну никто их не толкнет локтем, в городе нет вертлявых парней с челками заканчивающимися на глазах и даже водители не нажимают клаксоны!
В Тебризе азербайджанцы говорили мне, что не стоит отправляться в Тегеран, так как не зная фарси я там не выживу. И у меня было предубеждение, настороженность против фарсов, которые как считается, недолюбливают иранских тюрок, да и вообще Турцию и Азербайджан. На бытовом уровне я увидел совсем обратное. Тегеранцы обожают турецкие сериалы, и увидев любых тюрок (включая азербайджанцев) демонстрируют любовь к историческому сериалу «Великолепный век» про султана Сулеймана и его жену украинку Хюррем.
Продавец чая в тегеранском гигантском историческом рынке – азербайджанец, сказал мне, что каждый вечер смотрит азербайджанский телеканал. Я не стал ему говорить о том, что я-то как раз не смотрю. Он говорил на чистом азербайджанском языке северян, наверное, потому что смотрит наше телевидение.
Из аэропорта в столицу и в последний день в аэропорт Имам Хомейни я ездил на такси, так как другого способа добраться нет. Дорога длинная, может тегеранский международный аэропорт самый удаленный от города среди всех мировых аэропортов. К слову, в Тегеране, в черте города есть еще аэропорт для местных линий. На пути туда и обратно я, конечно, общался с водителями, оба были азербайджанцы, и получил удовольствие от их желания подвезти меня к самым дверям аэропорта (на обратном пути молодой водитель не знал место, откуда можно подъехать, искал и был при этом очень передо мной смущен) и рассказать про свой город.
Девушка в регистрационной отеля была персиянкой, мне она сильно понравилась, такая стеснительная. Мой язык не знала, немного говорила на английском. Она и другие персы в Тегеране словно чувствовали себя виноватыми от того, что не могут ответить на мои вопросы. В таких случаях тут-же рядом оказывался азербайджанец, или персы подзывали знакомых азербайджанцев (так было когда я подходил на улице к стоящим группой водителям такси и спрашивал), чтобы они мне объяснили, как пройти.
На второй день я уже не мучаясь сомнениями, со всеми начинал разговор на азербайджанском, как в Баку, и все проходило нормально. Собеседник оказывался иранским азербайджанцем, фарсом понимающим наш язык, или рядом обнаруживался добровольный переводчик.
В прошлом рассказе я говорил, как женщины в Тегеране, узнав во мне бакинца, угощали стаканчиком айрана и кебабом, а другая женщина в последний день пыталась купить мне жареную кукурузу увидев , как я копаюсь в кармане. Добавлю, что когда я в метро спросил однажды л служителя-азербайджанца маршрут проезда, он объяснил и увидев, что я направляюсь к кассе подозвал и пригласил пройти внутрь бесплатно.
В последний день я забрел в мечеть. Устал и нужно было провести около часа в тепле, чтобы убить время до полета в Баку. У себя в стране в мечети не хожу, а в Тегеране было интересно посмотреть и сравнить. Удивился, когда мне предложили выпить чай, само-собой, бесплатно. Я потом еще два стакана выпил, так было приятно. Сидел на ковре, приятно вытянув ноги и тут мне поднесли пластмассовый стул. Пришлось пересесть, хотя на ковре было удобней. Рядом сели пожилые прихожане, фарсы судя по разговору. Я изучал их лица, тайно сфотографировал. Насколько же они они похожи, буквально один в один, на жителей Апшеронского полуострова. Говорят же историки, что апшеронцы в большинстве есть персы, переселившиеся к нам для работы на нефтяных промыслах.
Эту славную пару я нашел в кафе, оформленном под вкусы автомобилистов. Когда спросил разрешение сфотографировать мужчина пояснил, что рядом его сын - гражданин Азербайджана и мама его тоже из моей страны. А папа - тегеранец, принимает у себя дома любимого сына. Посмотрите как они похожи и какие милые люди!
Или мои беседы с обменщиками валюты. В последний день, устало бродя по Тегерану я вышел на улицу где меняли деньги. Там же на уличной бирже определялась стоимость грамма золота – совсем как в древние времена, с криком, поднятыми руками и быстрыми записями в блокноте. Правда, у некоторых были в руках электронные калькуляторы. Там мне еще не советовали фотографировать, но я свое дело сделал. Вот этот снимок.
Так вот, мое внимание привлекли выставленные в витринках у стены старые банкноты с изображением последнего иранского шаха Реза Пехлеви. Я помню его. Когда был маленький у меня была иранская марка с его изображением. Я так этой маркой гордился! Династию Пехлеви сместили иранские муллы и увлекшиеся религией молодые революционеры, которые и загнали теперь эту страну в нынешнюю яму.
Спросил менялу – деньги с Пехлеви разве у вас в ходу? Он, конечно, оказался азербайджанцем. Сказал, что старые деньги не используются, но покупаются. Разговорились, он жил при Пехлеви и по моей просьбе сравнил: за выставленную у него в витрине купюру в 40 туманов в то время можно было купить сорочку (собеседник показал мне пальцем на воротник моей рубашки), теперь же за эту сумму и конфету не дадут. Замечу, что проезд на автобусе в Тегеране стоит 5000 реалов, или 500 туманов. В конце беседы меняла смачно по-азербайджански выругался, совсем как бакинец, сказав, что любая лампа когда-нибудь за зажгется, и ЭТИ обязательно уйдут (здесь и выругался). Эти - то есть режим мулл.
Кажется, смены режима в Иране не хотят только муллы.
Наконец, чтобы не выглядеть очарованным идиотом, скажу о двух непонравившихся мне встречах. И обязательно отмечу, что эти люди совершенно мое положительное мнение о тегеранцах не испортили. Без исключений не бывает никогда.
Хотелось вернуться в Баку с подарком внучке, только начавшей ходить. А золото в Иране значительно дешевле, чем в Баку. Я ходил по ювелирным лавкам, в которых там заправляют традиционно фарсы и пытался найти говорящих на азербайджанском языке. Одни виновато показывали, что не могут мне ответить, а в одной старый ювелир довольно зло мне на азербайджанском сказал: «я на азери не говорю». Может, его настроение было испорчено предыдущим клиентом?
И второй случай, совсем иного рода. В Тегеранском базаре я купил стаканчик чая и присел рядом с женщиной в черных платках. Оказалась местной азербайджанкой. Разговорились. Ее я понимал с трудом, иногда вообще не понимал, так как речь была сильна усыпана фарсидскими словами. Женщина оказалась страшно религиозная, говорила, что работала в Тебризе учительницей в духовной школе. Теперь работает в Тегеране на рыке. Она, как иранские муллы, яростно пыталась убедить меня в том, что светский курс моего государства ошибочен, в наших сердцах засел дъявол, и мы должны отказаться от латиницы в пользу арабского алфавита. Было много сказано другого, но в целом тема такая. Женщина была многословная, мне все это слушать было неинтересно и не всегда из-за ее языка понятно, так что я вежливо вышел из беседы и вернулся к столику продавца чая. Там тоже все были азербайджанцы. Я спросил: что мне эта женщина настойчиво говорила в конце беседы? Оказалось, просила денег. Это был единственный в Иране гражданин страны, убеждавший меня в правильности политического курса ИРИ…
(продолжение следует)
