Ностальгия бакинки в Германии
Границы страны открыты и каждый может выехать куда угодно – хоть на время, хоть на постоянное жительство. И многие уезжают, так как психологическое явление «везде хорошо, где нас нет», всегда в силе.
Кстати, с осени получение европейских виз для граждан Азербайджана облегчится.
Одни азербайджанцы устраиваются в Европе хорошо, другие плохо – как получится, в зависимости от личных и профессиональных качеств, законов «новой родины». Бывает, возвращаются домой. Но интереснее послушать тех, кто счастливо живет в европейской стране, создал там новую семью, и все у них прекрасно. Ан нет… тянет в Азербайджан и тянет…
До 2004 года Людмила Караева писала интересные статьи для популярных газет «Супермаркет» и «Биржа-Плюс», занимала в редакциях этих изданий руководящие должности. Жила с мамой в поселке «8-километр», который в те годы был, да и сейчас остается неухоженным. Правда, дороги там сейчас хорошие, а снабжение водой улучшилось.
Потом она познакомилась с хорошим человеком – ленинградским немцем, переехавшим в Германию, и наша Люда, пугая нас своей отвагой, устремилась в далекую сторону.
Сейчас она Людмила Мишель, у нее два ребенка – мальчик и девочка, старшая ходит в школу. Люда работает в компании мужа референтом. Компания wm-technik поставляет оборудование на заводы горнорудной промышленности, в основном в бывшем СССР. Люда ездит по Магдебургу на личном автомобиле, к ней приезжает из Баку гостить мама, а три года назад вся семья Мишель гостила в Баку. Казалось бы, чего ей еще от судьбы надо?
Дальше пусть рассказывает сама:
- Признаюсь честно, иногда жалею, что уехала потому, что все хорошее – друзья, знакомые, любимая работа остались в Баку. Но глядя на своих малышей понимаешь, что есть еще что-то, важнее меня и моих желаний.
Писать хочется. Ловлю себя порой на мысли, что пишу статьи мысленно, когда за рулем. Темы всплывают сами. На кочку наехала – ага, вот тебе хваленые немецкие дороги. Кто-то подрезал – вот идиот, а еще с европейскими правами, и т.д.
Скучаю очень. Мне не хватает нашего, своего, пусть грубого и неотесанного, но до боли родного.
Все рвутся в Европу за красивой жизнью. Тупо! Только на рекламных фотографиях все манящее и красивое. Ну, чуток социальные программы развиты, нет явной коррупции, только узаконенная. Называется "spenden", то есть пожертвование. Не хамят вам в учреждениях… Вру, хамят только с улыбочкой, не придерешься, но обидно. Может, тут красиво, а дома лучше. Ты свой дома, и хамы в очереди свои. Тот же гаишник на дороге с золотыми зубами, тоже свой, родной. Меня не понять тем, кто сюда рвется, а мне не понять их.
Я плачу, когда на ТВ проскальзывает реклама Азербайджана не немецком языке. Плачу, когда вижу или слышу свою родную речь. Мне хорошо в Германии, у меня муж любящий и дети хорошие, более-менее обеспеченная жизнь, дом, крутая тачка. Но я здесь чужая, все чужое, это не мое. Большинство меня там, в Баку, не поймут. Скажут: дура, с жиру бесится. Если все так плохо - какого черта уехала и торчит в своей Европе. Легко сказать – ответить сложно. Чтобы понять, нужно прожить жизнь, действительно любить Родину.
Мама недавно была в Германии, три месяца прожила с нами. Она с неохотой сюда приезжает, только ради внуков.
В Европу рвутся две категории людей. Те, кто хотят получить образование, чтобы вернуться домой и добиться в жизни успеха у себя на Родине. Их я уважаю, но таких меньшинство, единицы. Больше тех, кто хочет здесь бить баклуши и получать от государства социальное пособие.
Здесь, в день трагедии Ходжалы (массовое убийство жителей карабахского города Ходжалы местными армянами и солдатами полка советской армии, в марте 1992), азербайджанцы устроили акцию, ездили по городу колонной машин с флагами и транспарантами, требованиями признать геноцид над азербайджанцам. Мы с мужем ехали в машине, закупали продукты. Я была за рулем. Как увидела наших, стала им сигналить. Муж не понял, рявкнул на меня, что запрещено сигналить без надобности. Пришлось объяснять, что к чему. После этого он сам стал сигналить всем проезжающим машинам и велел мне остановиться и пропустить колонну. За нами очередь выстроилась, но все терпеливо ждали, когда проедут демонстранты.
Работа, дети, дом, семья. Все хорошо, но то, чем я занимаюсь у мужа на фирме – не мое. Я осталась там, в Баку, а здесь лишь моя оболочка. Когда приезжает мама – душа радуется. Она учит сына азербайджанскому языку. У него неплохо получается, особенно ругаться.
Как-то при турках в Магдебурге сын как заорет на одного немца за то, что тот дорогу не там переходил: ограш, nein, darfst nicht – нет, нельзя. Турки ржали долго, видно – поняли.
Три года тому назад мы приезжали в Баку, с семьей. Хотела мужу и детям показать Баку. Дети влюбились в мой город детства и постоянно просятся вновь приехать. Разницу с прошлым Баку я почувствовала сразу, как только выехали с аэропорта. Широкая скоростная дороге через Сураханы, освещается ночью лучше, чем в Европе.
Бульвар было не узнать. Я успела побывать во многих странах и городах Европы. Баку один из самых красивых городов. Правда, окраина все еще оставляет желать лучшего, но я понимаю, что требуется время. Москва не сразу строилась.
На бульваре нас «развели» в чайхане. За чайник чая, конфету «Марс», кружку пива и орешки с нас содрали 70 евро. Я не выдержала, деньги не жалко, хотела проучить за наглость, за то, что так дурят. Муж потом сказал что это был самый дорогой в его жизни чай. То кафе было возле Парк-Бульвара. То, что муж немец, было видно невооруженным взглядом, да и дети далеко не с азербайджанскими именами. Вот кафешники и вычислили, моя кавказская внешность не помогла. Мне потом сказали, что в Баку приняты двойные тарифы – для иностранцев все дорого, местным обходится дешевле.
Обманывать пытались не только в чайхане, но и в пунктах обмена валюты, в магазине. Когда речь шла о смешных манатах, я не подавала виду, думала ладно, столько лет на Родине не была. Но когда наглость зашкаливала, приходилось идти на абордаж.
В центре Баку наши дети полезли на памятник какой-то. Их согнали. Пытались играть на газоне – за ними побежал кричавший на детей мужчина с метлой. Работники чайханы вышли и объяснили, что в Баку по газонам ходить запрещено.
Муж не мог понять, что тут такого, если дети бегают по газонам и лазают по памятникам. Ведь это дети, все для них. В Германии детям все дозволено. Еще на тебя зашикают, если будешь ругать или запрещать ребенку. Ну а если попытаешься отшлепать, так позвонят в министерство опеки.
Я после этого все равно хочу в Баку. Мне говорили, что ностальгия лечится. Скоро 10 лет, не лечится. Говорили, что после первого визита в Баку увидишь разницу и больше не захочешь. Но приехала спустя семь лет, увидела разницу. Да, есть свои проблемы и трудности. А где их нет? И все равно хочется опять в Баку.
В бакинском аэропорте, когда мы прилетели обнаружилось, что в азербайджанском посольстве, в Берлине, на визу сына печать поставить забыли. Мы прошли контроль в Берлине, потом в Москве, и никто не заметил. В Баку заметили, и встал вопрос о нашей депортации. Сына не пропускают. У мужа шок, чуть ли не консула немецкого вызывает. Еле успокоила. Подошла к пограничнику, к главному смены, объяснила. Он позвонил своему начальнику, объяснил, что ребенку три года, наши в посольстве печать не поставили, мать – своя, гражданка Азербайджана, приехала впервые на Родину. Муж – немец. И вот – разрешили пройти, с условием, чтобы утром срочно бежали в МИД ставить печать. Потом тот чиновник на полпути нас остановил, опять звонил куда-то и эту печать нам поставили там-же, а аэропорту.
Муж сказал, что в Германии и слушать бы не стали, сразу депортировали.
