Политический патриотизм по-осетински, и без него.

Ожидал свою очередь в одном из Владикавказских заведений, заметил мальчика, очень старательно выводящего, что-то в альбоме для рисования. На самом деле, ждать надо было не так и много, но он не поленился достать из портфеля карандаши и альбом, и пока мама общается с банковскими клерками, доработать детали своей картинки. Нет, все-таки картины. Полноценной картины - при чем, композиционно выстроенной как батальная сцена. Разговорчивый маленький Верещагин, рассказал мне про свои картины, хотя можно было и без рассказа понять, что идет вторая мировая, и мы воюем с  фашстами. Ну, фашисты понято - они со свастикой. А мы, а наши? С красным знаменем? Нет, тогда с каким?. Ну да – молодое поколение уже ассоциируют «наших»  с триколором. Сине-красно-голубым? Нет. Наши, моего нового знакомого,  были совсем наши - и у них были  бело-красно-желтые флажки, и на танках, и на самолетах

- Это осетины у тебя воюют с фашистами - спросил я на осетинском. Мальчик мило улыбался, но молчал в ответ.

- Как тебя зовут? - перешел я уже к совсем простому. Мальчик никак не среагировал и на эту фразу.

- Ирон дае? - уже совсем примитивно спросил я. На лице ребенка не дрогнул ни один мускул.

Он совсем не понимал на языке тех, кто на его картине, противостоял мировому злу. Возможно, вообще никогда не слышал осетинской речи у себя дома. Хорошо, что развить патриотизм политически, у него  его родители, а может и учителя в школе, все-таки сумели. До патриотизма языкового, дело не дошло, пока не дошло, я надеюсь