В СИЗО Ингушетии впервые угрожали общественным контролерам
Недавно, на страницах своего блога, я опубликовал отчет о деятельности Общественной наблюдательной комиссии Республики Ингушетия в 2016 году http://www.kavkaz-uzel.eu/blogs/342/posts/27307. С ОФСИН России по Ингушетии у региональной Общественной наблюдательной комиссии сложились нормальные рабочие отношения, не дружеские и не враждебные, они адекватно реагируют на выявляемые нарушения или недоработки и по мере сил, устраняют их. Зачастую, выявленные недостатки были следствием ограниченности финансирования, исключением, конечно же, из этого, была проблема качества оказываемой содержащимся квалифицированной медицинской помощи, а связано это было исключительно с организационным решением ФСИН России. Просто медицинскую службу вывели из подчинения местного ОФСИН, что было правильно, а вот дальнейшее решение было не правильным и неэффективным, ее передали в подчинение специально созданной службы на территории Чеченской Республики. Что, конечно же, не только не улучшило дела в этой сфере, а наоборот привело к их ухудшению, в том числе и с обеспечением СИЗО №1 медикаментами.
Но главный посыл моей статьи не в этом. Необходимо рассказать об одном событии, произошедшем в конце января, писать о котором я не стал, только потому, что ждал, какая реакция на него, последует из следственных органов. Вчера история получила свое развитие и потому информацию об этом я и публикую.
26 января, инспекторская группа Общественной наблюдательной комиссии Республики Ингушетия, в составе 4-х человек, проводила проверку обеспечения прав человека содержащихся в СИЗО №1 лиц. В общей сложности, в тот день, мы посетили около двух десятков камер, в том числе карантин и карцер, обратили внимание на обеспечение прав содержащихся женщин, несовершеннолетних, нуждающихся в медицинской помощи лиц. К слову надо отметить, что несовершеннолетних в СИЗО нет.
При посещении одной из камер, содержащийся в ней следственно-арестованный Хамхоев Т.Ю., нарушая Правила внутреннего распорядка, а так же Правила поведения подозреваемых и обвиняемых, стал выкрикивать оскорбления и угрозы в адрес проверяющих. Присутствие заместителя начальника ОФСИН, который пытался его вразумить и успокоить, а так же начальника СИЗО, его не останавливало и как я понимаю, не смущало. Дабы не нагнетать обстановку, комиссия покинула камеру, и продолжила проверку и общение с содержащимися в других камерах лицами.
За все годы осуществления мною общественного контроля в СИЗО, этот случай стал первым, когда в отношении ОНК были допущены оскорбления или угрозы. Ни со стороны администрации, ни тем более со стороны содержащихся там лиц, в сторону общественных наблюдателей не было ни то что угроз, нам даже никогда не хамили. В отличие от тех, кто спекулирует правами человека, или вообще забывает о правах других, политизируя те или иные события, мы никогда не делили людей и в возложенных на нас обязанностях, добивались, чтобы права граждан соблюдались, вне зависимости от их статуса, должности, Веры, национальности и так далее. Мы просто делали хорошо свою работу. И в этот раз, несмотря на то, что впервые за 7 лет, нашелся человек, который оскорблял и угрожал нам, комиссия продолжила свою проверку, по результатам которой составлен акт и направлен начальнику ОФСИН республики. Хочу заметить, что в тот день, жалоб на условия содержания ни от кого не поступало, никаких нарушений мы не выявили, за исключением этого инцидента.
Хамхоев Т.Ю., это тот самый начальник ЦПЭ МВД по РИ, который согласно опубликованной в СМИ информации, является фигурантом нескольких уголовных дел, о вымогательстве денег, а так же гибели задержанного Магомеда Далиева в стенах возглавляемого им Центра. Конечно же, угрозу физической расправы, озвученной руководителем специального подразделения МВД, получившего в народе дурную славу, подозреваемого в совершении особо тяжких преступлений, не расценивать серьезно нельзя. Поэтому факту, мною было подано заявление в Следственный комитет, который и начал проверку.
А история, получила свое развитие вчера в виде опроса меня и моего коллеги, о произошедших событиях. До того, пока не будет понятно о дальнейшей судьбе моего заявления о совершенном преступлении, я не стал публиковать эту информацию, но теперь, когда доследственная проверка действительно началась, и начались процессуальные действия, я могу это сделать. Следственный комитет произвел выемку записи с нагрудного видеорегистратора одного из сотрудников СИЗО№1, к чести регионального ОФСИН, в отличие от многих случаев в других регионах страны, видеозаписи уничтожены или «утрачены», не были.
