Раскаяние: как это воспринимает общество?
На днях в редакцию газеты "Иравунк" ("Право") поступило сообщение о том, что в находящийся в Анкаване дом отдыха "Мармарик" поступила заявка от благотворительного фонда "Парус надежды" поступила заявка на то, чтобы на 15 дней организовать там отдых 89 детей фонда. И вроде бы договор на это подписан.
Почему вдруг такое, казалось бы заурядное сообщение, обеспокоило кого-то и получило отклик в СМИ? А дело в том, что директором фонда является бывший заключенный, который после отбытия последнего наказания, в 2005 году, решил основать ОО "Парус надежды" для оказания помощи отбывшим наказание и их семьям.
Если учесть, что сам директор, в общей сложности за 6 сроков провел за решеткой добрых 17 лет (групповое изнасилование, участие в убийстве и пр.), то ситуация складывается неординарная.
С другой стороны, человек, совершивший (или принимавший участие) столь тяжкие преступления раскаялся, и теперь решил помогать таким же заблудшим, как и он - что в этом предосудительного или страшного?
Кстати, когда с ним все это произошло, он был студентом факультета культуры Пединститута. В беседе с одной из газет он сказал: "Был студентом 4-го курса, не поняли как все произошло: групповое изнасилование, сопроводившееся убийством. Не знаю, это жизнь, я не оправдываюсь, но затонул... Сейчас хочу помочь тем детям, которые стоят на пороге совершения преступления..."
