Когда пришли за коммунистами...

Пока гуляем, но еще несколько дней – и праздничные дни останутся позади. A пока стоит на проходящие праздники посмотреть по возможности трезвым взглядом.

Предпраздничный ажиотаж в Ереване во многих возбудил вопрос: каким образом при подобном тяжелом социально-экономическом положении такое повсеместное столпотворение? Конечно, тут есть элемент ментальности: почему-то у нас считается, что новогодний стол должен ломиться от явств. Продай последние штаны - но новогодний стол должен быть накрыт. Причем, что очень важно, не хуже, чем у соседей!!! 

Но таким видится лишь Ереван. В районах ситуация совсем иная. Там такого ажиотажа нет. Там - что Бог послал. А Армения - вовсе не только Ереван, не рынки центра Еревана, не его ярмарки и супермаркеты. Но мы видим лишь то, что видим. И, похоже, не хотим видеть больше. 

Не хотим видеть, что новогодние праздники у нас ознаменовались потерями в армии. Знаем, но не видим. Ходим друг к другу в гости, поздравляем друг друга, не вспоминая о ребятах, которые погибли в первые же дни 2015-го года. Как не хотим видеть оставшихся на многие уже годы без крова людей, чьи дома в центре того же Еревана были снесены в угоду "общественному интересу". Они возмущаются, пытаются чего-то добиться, а нам хоть бы хны...

Годами перед президентским дворцом собираются матери погибших в небоевых условиях солдат. И никто не поддержит их. Мы их в упор не видим...

Не видим сотрудников "Наирита", которые вот уже два года не могут получить свою зарплату. Знаем, что такое есть, но...

Список можно продолжить. Он очень велик. Не буду. И так ясно...

Годы идут за годами, Новогодние праздники также. А проблемы остаются. Мы их не видим. Потому что нас они не касаются. А ведь решить их можно. Надо для этого только чтобы мы расширили наш взгляд и попытались увидеть всю Армению, все проблемы, понять, что в конечном итоге они касаются всех нас. Как бы они ни были локальны.

Как тут не вспомнить ставшие крылатыми слова немецкого протестантского теолога Мартина Нимёллера, который подвергался преследованиям со стороны нацистов и долгое время находился в тюрьме и концлагере.

Когда пришли за коммунистами, я промолчал, потому что не был коммунистом. Когда пришли за евреями, я промолчал, потому что не был евреем. Когда пришли за католиками, я промолчал, потому что был протестантом. А когда пришли за мной, к этому времени не осталось никого, кто мог бы вступиться за меня...