Кинжал Имама Шамиля выставлен на аукцион Кристи

Сайт аукциона Кристи ссобщает, что 27 ноября на торги будет выставлен кинжал имама Шамиля. Старотовая цена - 92 тыс долл

В аннотации к лоту сказано:

"Редкий большой кавказский кинжал, отделанный золотом и слоновой (моржовой) костью, принадлежащий имаму Шамилю. 1841г.

Кинжал  традиционной формы, с резной ручкой из слоновой кости, инкрустированной  золотой украшенной завитками листвой, лезвие с обеих сторон  инкрустировано золотым узором, ножны с кожаными и стальными опорами, инкрустированные золотым ансамблем, обратная сторона  инкрустирована золотой надписью на  арабском: «Владелец этого Кинжала - Шейх Шамиль 1257 [1841]». На обратной стороне ножен-маленький нож.  Кинжал 22¾ дюйма (58 см); лезвие 16¼ дюйма (41 см)".  

Далее на сайте содержится сопроводительная статья:

"Имам Шамиль (1797-1871) был политическим и религиозным лидером мусульман Северного Кавказа. Он был лидером сопротивления русской армии во время кавказских войн и был третьим имамом Кавказского имамата (1840-1859).

Шамиль родился в маленьком ауле Гимри, который находится в современном Дагестане. Он родился в то время, когда Россия расширялась на территории Османской империи и Персии.

После русского вторжения многие кавказские племена объединились в Сопротивление, которое стало называться Кавказскими войнами. После смерти  Гамзат-бека в 1834 году Шамиль занял свое место в качестве лидера кавказского сопротивления на Востоке и стал третьим имамом Кавказского имамата, военной теократии, которая продержалась до капитуляции Шамиля в 1859 году в Гунибе. Благодаря своей харизме, благочестию и справедливости Шамиль был эффективен в  объединении множества непокорных  кавказских племен, чтобы сражаться с русской армией и эффективно использовал тактику партизанской войны.

С окончанием Крымской войны в марте 1856 года Россия была вполне свободна, чтобы сосредоточить все свое внимание на Кавказе. В июле 1856 года князь Барятинский был назначен Наместником Кавказа и Главнокомандующим и приступил к реорганизации армии. В августе 1859 года Шамиль бежал со своими оставшимися мюридами в Гуниб, где они были окружены русской армией. После первого штурма 25 августа Шамиль принял решение сдаться.

После пленения Шамиля отправили в Санкт-Петербург, где он был принят императором Александром II и впоследствии был сослан в Калугу. В 1869 году ему было дано разрешение совершить хадж. По возвращении из паломничества в Мекку он умер в Медине в 1871 году.

Почти наверняка нынешний кинжал, когда-то принадлежавший имаму Шамилю, был показан в конце 1880-х годов Францу Рубо и использован им как образец, когда ему было поручено изобразить историю долгого конфликта на Кавказе в шестнадцати картинах для вновь созданного Кавказского военно- исторического музея в Тифлисе. Будучи преисполненным желанием достичь исторической точности, Рубо много путешествовал по Кавказу и проводил много времени, анализируя большое количество исторических документов, а также разговаривал с очевидцами.  

«Капитуляция Шамиля»  Рубо (ок. 1886 г.), обозначенная в постоянной экспозиции № 97 (см. «Указ» по Кавказскому военно-историческому музею, Тифлис, 1907, стр. 123, № 97), изображает последние моменты капитуляции в ауле Гуниба 25 августа 1859 года. На картине изображен имам Шамиль, капитулирующий перед князем Барятинским, Наместником Кавказа, с  кинжалом, похожим по размеру и дизайну, что и нынешний лот. Для исследования Рубо «Имам Шамиль»  см. Лот 42.  

Непонятно, как нынешний кинжал оказался у Великого князя Петра Николаевича. Либо он был передан ему его отцом Великим князем Николаем Николаевичем Старшим (1831-1891), братом великого князя Михаила Николаевича (1832-1909), Наместником  Кавказа в период с 1862 по 1881 год, или его братом Великим князем Николаем Николаевичем Младший (1856-1926) также был Наместником Кавказа между 1915 и 1917 гг».

У меня несколько вопросов, так сказать риторических:  

1. Подлинный ли это кинжал? Достаточно ли картины, на которой Шамиль изображен с похожим кинжалом, для идентификации его подлинности?
2. Если кинжал подлинный, насколько критично, что он уходит в частную коллекцию и будет недоступен для «широких масс трудящихся», т.е. его никто не увидит ни в Дагестане, ни в России вообще? Хотя не исключено, что он уйдет в коллекцию олигарха из России…
3. Есть ли юридические и финансовые возможности, чтобы подобные экспонаты оставались бы в музеях, а не продавались бы через престижные аукционы?  

Вопросы есть, задать их некому..