О культе волка в традициях народов Северного Кавказа
Волк является одним из древних и неоднозначных культурных символов. Волки символизировали и зло, и хитрость, и коварство, в средневековой Европе волки воплощали дьявола; в то же время волк символизирует и заботу (капитолийская волчица вскормила братьев Ромула и Рема), и храбрость (в Древнем Еrипте Вепуат, воинственное божество в образе волка, - символ храбрости, а в Древнем Риме волк - эмблема победы: увидеть волка перед сражением — благоприятный знак). Волки в мифологиях народов мира связывали небесный и подземный мир, были проводниками в загробном царстве, покровительствовали воинским сообществам, спутниками богов (волк или волки сопровождает греческоrо бога Аполлона, римскоro Марса и скандинавскоrо Одина).
Фигура волка присутствует в фольклоре любого народа — чего стоят многочисленные (и чуть позже - кинематографические) сюжеты об оборотничестве, превращении человека в волка.
Волки сбиваются в стаи, держатся вместе, призывая воем других волков на помощь, поэтому в мифологии тема сплоченности, мудрости тоже сопряжена с волками. Часто элитарные воины из царской или княжеской дружины носили маски волков.
Особую символическую роль волк играл в Хеттском царстве (II тыс. до н.э.) Хетты наделяли волков даром предвидения. Так, царь Хаттусили I (XVII век до н.э.) обращаясь к собранию (панкусу), призывает своих воинов «быть единым целым, как волчий род». Воины, носящие волчьи маски, выделялись у хеттов в особую категорию.
Наибольшего развития на Северном Кавказе культ волка достиг у чеченцев. Еще историк Кавказских войн В.А. Потто в XIX в. писал: «Кто-то справедливо заметил, что в типе чеченца, в его нравственном облике есть нечто, напоминающее Волка. Лев и Орел изображают силу, те идут на слабого, а Волк идет на более сильного, нежели сам, заменяя в последнем случае все – безграничной дерзостью, отвагою и ловкостью. И раз попадет он в беду безысходную, то умирает уже молча, не выражая ни страха, ни боли, ни стона».
У нахов культ волка ("борз" — по-чеченски "волк") символизировал мужество и силу. В древних нахских сказаниях нередко мир людей и мир волков переплетены. Волки считались носителями сверхъестественных качества, поэтому в ономастиконе чеченцев присутствуют «волчьи имена», а на шею детям вешали волчьи амулеты, которые оберегали детей от болезней и опасности. У вайнахов считалось, что хвост волка и сухожилие задней ноги имеют магическую силу. Волчьи зубы и альчик служили в качестве амулета, оберегающего от духов и дурного глаза. Считалось, что если альчик пронести между влюбленными или друзьями, то дружба и любовь распадались. Встреча же с волком рассматривалась как предзнаменование счастливого пути и удачи.
В чеченских сказаниях можно встретить сюжеты о родстве между предками нахов и волками.
И современные чеченцы восприимчивы ко всему, что связано с темой магии волка и волчьей стаи. В нахском языке немало поговорок, возвеличивающих и превозносящих волка. «Он храбр, как волк», — говорят чеченцы; «берзан дог» (волчье сердце), «берзан к1еза» (щенок волка), «турпал-борз» (герой — волк), «борз санна майра (храбрый, как волк) и т. д.
И сегодня чеченец в случае кражи может публично заявить, что сожжет сухожилие волка, если к определенному сроку ему не возвратят его украденную вещь или деньги. В чеченском мифологическом дискурсе существует представление о том, что если словесная угроза не подействует и сухожилие волка действительно будет сожжено, то вор высохнет, как мумия.
Существует чеченская легенда о том, что в Судный день волк будет единственным из всех живых существ, способных противостоять мощному разрушительному ветру. Волк будет стоять на высокой скале. И даже тогда, когда ветер сдерет с него шкуру и останется один скелет, он будет, как и прежде, стоять на скале, - гордый и непокоренный. Когда же его спросят, откуда у него взялись силы противостоять ветру, он ответит: «У меня под лапами был кусочек Родины. Как же я мог сойти с него и покориться?».
В период существования сепаратисткого государства Ичкерия была предпринята попытка визуализации культа волка - скульптуры волков были установлены у административных зданий, а изображение волка было расположено и на гербе и варианте флага РИ.
Карачаевцы и балкарцы также наделяли волка сверхъестественными свойствами. Волк способен противостоять злу и злым духам. В нартском эпосе богатырь Ёрюмек встречается с чертями в облике людей. Те приглашают нарта станцевать с их девушками, но просят его скинуть волчью шубу. Тот не соглашается. Страх чертей перед волком так велик, что девушки взвизгивают, едва их касаются полы шубы нартского героя.
Повстречать в пути волка считалось у тюрков Кавказа доброй приметой, а встреча с зайцем была предвестником неудачи.
Этнограф Л.К. Текеева в статье «Культ волка в традиционных представлениях тюркоязычных народов Северного Кавказа» пишет, что «у горцев Кавказа существовал обычай давать съесть ребенку сердце или печень волка, чтобы ребенок рос сильным и отважным. Человеку, подозреваемому в воровстве, давали в руки зажженную волчью жилу или заставляли его перепрыгивать через нее, полагая, что если подозрения обоснованы, у вора начнутся корчи, он распухнет и умрет. Когда подозреваемый отрицал факт воровства, а возможности проверить его не было, "говорили: "Колунга берю сингир бергей эдим" – "Дать бы тебе в руки волчью жилу" – настолько велика была вера в магические свойства ее. Такой же обычай наказания воров путем сжигания волчьих жил бытовал у тюркоязычных народов Южной Сибири».
Волчьи атрибуты использовались тюрками Северного Кавказа в лечебной магии - больного ребенка протаскивали под пастью или под шкурой волка. После этого к люльке подвешивали кусочек шкуры и косточку из волчьей пасти, просверленный волчий альчик; заплетали из волчьей шерсти косички и вместе с просверленной волчьей косточкой и когтями привязывали к перекладине колыбели.
У карачаевцев и балкарцев существовало множество вариантов обряда завязывания волчьей пасти ("берю аууз байлагъан"). Его исполняли, чтобы уберечь скот от нападения волков.
В кочевой среде на имя волка было наложено табу. Впрочем, табуация имени волка есть и в славянской, и в скандинавской культурах.
У осетин родоначальником нартов был Уархаг, что означает волк, и об этом писал известный фольклорист В. И. Абаев: «В какую-то весьма отдаленную эпоху предки осетин-алан почитали волка как тотем. На этой почве и создалось сказание о родоначальнике нартов Уархаге-Волке и его сыновьях-близнецах Хсаре и Хсартаге», т.е. было запрещено произносить табуированное слово Уархаг и заменили впоследствии в живой речи осетин другим словом бирæгъ».
Именами сыновей-близнецов Уархага Хсара (Ахсара) и Хсартага (Ахсартага) осетины и сегодня называют своих сыновей. Один из главных героев осетинской нартиады — Сослан — был вскормлен волчицей, искупался в волчьем молоке и поэтому стал неуязвимым.
Волки в осетинском пантеоне имеют свое божество – Тутыра, без разрешения которого не нападают ни на человека, ни на его стада. Известный осетинский ученый Людвиг Чибиров приводит легенду, согласно которой Тутыр был любимым ангелом Бога, которого он прогневал и тот утопил его в море, однако наперекор самому Богу Тутыр сделал из дырявой жести небесный свод и устроил искусственный дождь, назвав себя богом. (см. статью «Тутыр — властелин волков»).
Таким увидел Тутыра художник Игорь Лотиев...
С. Хубаева в статье «Религиозные верования осетин: прошлое и настоящее» приводит записанную ею в селе Кобан Северной Осетии песню: «Кто не любит осетин - пусть будет съеден волками, кто не любит волков - пусть будет истреблен осетинами» (перевод подстрочный).
О наличии тотемического культа волка у осетин в прошлом свидетельствует название фамилии Бираговых (Волковы), а в Южной Осетии и носители фамилии Басаевы считают себя «Волковыми».
