О традициях сочувствия и взаимопомощи на Северном Кавказе
Этот пост никак не получался. Все мои предпраздничные заготовки о новогоднем, вкусном и радостном после событий в Волгограде показались бессмысленными и неуместными.
Может быть, в эти минуты стоит вспомнить о традициях соучастия, сострадания и взаимопомощи, уже практически потерянных? Нам некогда, у нас планы, мы прагматичны и взвешенны, мы не можем себе позволить тратить время непродуманно..
Хотя еще двадцать лет назад принцип взаимопомощи был незыблемым, а человек, не протянувший руку помощи и непроявивший сострадания, покрывал позором не себя, но весь свой род.
Взаимопомощь, сочувствие, сострадание вообще свойственны человеческой природе. Я часто вспоминаю типичную для Дагестана картинку - люди, отвоевывающие у гор землю, связывались веревкой, чтобы выкосить на отвесном склоне горы траву. Эта картинка символична - от одного человека зависит жизнь многих людей, и наоборот.
У каждого народа на Кавказе были выработаны свои словесные формулы, выражающие сочувствие, соучастие, речевые стандарты благожелательности. Психологический заряд от таких словесных формул был таким же сильным, как и напутствие старших на всю жизнь. У черкесов, например, такие формулы часто связаны с концептами «сердце», «душа» – «принял сердечное участие в моих делах», «необходимо сочувствовать всем существам, в которых есть душа». Детей уже с 2-3 летнего возраста приучали чувствовать боль, радость или страдания окружающих.
При встрече со знакомым, особенно со старшим, считалось обязательным остановиться, узнать о здоровье, спросить, нужна ли помощь. При встрече каждый чеченец первым делом спросит: "Как дома? Все ли живы, здоровы?" При расставании считается правилом хорошего тона спросить: "Нужна ли моя помощь?".
Помощь родственников, соседей, односельчан оказывалась в «богатстве и в бедности» - при сельхозработах, на свадьбах и на похоронах, при ремонте и строительстве дома, при стихийных бедствиях, неурожаях, эпизоотиях.
Оказывалась такая помощь добровольно и безвозмездно. Иметь возможность помочь односельчанину и не сделать этого считалось недостойным; общество резко осуждало такого человека и даже могло изгнать из своих пределов. При этом ответная помощь могла быть и меньше, и больше полученной – это зависело от возможностей участников процесса взаимопомощи. Какие-то люди, активно и постоянно откликаясь на чьи-то проблемы, сами за помощью обращались крайне редко или не обращались вообще.
Строительство Дома репатрианта в Майкопе - продолжение традиции взаимопомощи. Фото 2013 г.
Вплоть до 1960-х можно выделить специфически мужские сферы взаимопомощи – заготовка строительных материалов, тяжелые сельхозработы (пахота, сев, полив, косьба, стрижка овец). И женские - женщины помогали полоть, веять, лущить кукурузные початки; очищать от сора горох, чечевицу, фасоль; обрабатывать шерсть; участвовали в производстве войлока; косили серпом (на сенокосе); заготавливали глину для обмазки стен и полов; обмазывали стены.
Осетинский писатель К. Хетагуров писал своим землякам: «Вспомните наш лучший традиционный обычай – зиу, как каждый осетин от всей души откликался на нужду другого, не принимая во внимание ни родства, ни своих личных интересов. Молодежь отправлялась на луга и, в несколько часов покончив покос лишенной рабочей силы бедной семьи, с песнями возвращались в аулы. Молодые женщины, в свою очередь, снимали хлеб с небольшой нивы нуждающейся семьи. При стихийных бедствиях каждый, не лишенный способности ходить, осетин при малейшей тревоге спешил на место происшествия и по мере сил и возможностей помогал пострадавшим чем и как кто мог: личным трудом, хлебом, сеном, соломой, дровами, строительным материалом и пр.».
Интересно, что совместное участие в чем-то служило поводом примирения конфликтующих сторон и притом без всяких оправданий или упреков, без выяснения отношений.
В горе, несчастье, при потере кормильца все село брало на себя заботу о семьях пострадавших. Оставшиеся в селе мужчины не садились за стол, пока часть ее не была отнесена в соседний дом, где малые дети, но нет мужчины — кормильца.
Пожилому человеку соседи всегда помогали по хозяйству, даже доделывали то, что он начал.
Если в доме горе, то все соседи открывают настежь ворота, показывая тем самым, что горе соседа - его горе. Если в селе кто-то умирал, все односельчане приходили в этот дом выразить соболезнование, поддержать и помочь материально. Похоронные хлопоты на Северном Кавказе и сейчас полностью берут на себя родственники и односельчане.
Человек, какое-то время бывший в отъезде, приехав домой, в первую очередь шел выразить соболезнование в семью, где случилось есчастье.
У чеченцев говорят - "Лучше сосед поблизости, чем родственники вдали", "Чем жить без любви людской, лучше умереть".
Есть и еще один вид участия – войти в положение другого человека, «Посочувствовать – все равно, что помочь делом», - говорили черкесы. У многих народов Кавказа есть устойчивые выражения о том, что посочувствовать – значит очистить свою собственную душу. Этика кавказских народов предписывает общаться с людьми, принимая близко к сердцу чужую беду, боль и печаль.
С 30 декабря по 3 января в Волгограде объявлен траур. Давайте просто будем тише в эти дни…
