Русские в имамате Шамиля

В ближайших постах – размышления о русских в имамате Шамиля и о современных русских мусульманах. Что приводило русских солдат и офицеров к легендарному имаму? Как они жили в его государстве, чем занимались? Как сам Шамиль воспринимал своих новых подданных иноверцев? Что сегодня приводит русских в ислам и почему они сами себя воспринимают не как нарушителей традиции, а как восстановителей разрушенного?

За исключением специалистов, немногие знают, что государство Шамиля было многонациональным. В нем проживали представители 70 национальностей – почти всех народов Дагестана, Чечни, Кавказа, других регионов Российской империи, стран Западной Европы, Азии и Ближнего Востока.

Среди подданных Шамиля было немало беглых царских офицеров и солдат, исследователи называют цифру 20 тыс. человек.

Рядовой Максимов, служивший у Шамиля,  писал, что в столице имамате Дарго было до 500 человек беглых солдат, которые обслуживали орудия.

Кроме того, у имама был целый батальон, состоящий из русских и польских солдат. Русские солдаты, офицеры и другие русскоязычные,  перешедшие на сторону горцев, были предметом особой заботы имама – сначала они жили в семьях горцев или в отдельных аулах под присмотром наибов, но вскоре в  Дарго и новой столице Дарго-Ведено Шамиль издает указы о выделении им земли, отдает распоряжение о постройке домов, церкви, школы.  В своем интервью один из известных специалистов по истории имамата Шамиля, доктор исторических наук Юсуп Дадаев говорит:

«Имам распоряжался строить церкви. В одной из столиц его государства селении Ведено было построено две церкви и рядом костел для поляков, которых было много среди перебежчиков. Для горских евреев, которые занимались торговлей, поставили синагогу. Гребенские казаки испокон веков были старообрядцами, они обратились к русскому генерал-майору с просьбой разрешить переселиться к Шамилю, так как крестьяне их притесняли.

И 30 семей со своими семьями, скотом и скарбом переселились к Шамилю, который выделил им землю, лес, поля для пашни и сенокоса и сказал: «Живите, как хотите». Зять Шамиля Абдурахман описывает, как мальчишкой ходил к старообрядцам, которые жили по своим правилам, даже варили самогон. Имам помогал им строить скит. В строительстве старообрядческого монастыря участвовали и чеченцы. Более того, Шамиль дал деньги, чтобы купить необходимую утварь».  (http://mahachkala.bezformata.ru/listnews/velikij-reformator/2732013/)

Л.Н. Толстой вкладывает в уста своего героя Хаджи-Мурада из Хунзаха сведения о том, что  «учителями горцев в артиллерийском и инженерном деле были в большинстве беглые русские солдаты и офицеры: первых у Шамиля было очень много и он очень ценил их. Вблизи Ведено был специально построен отдельный поселок для «женатых, преимущественно мастеровых, на обязанности которых лежит делание артиллерийских лафетов и ящиков, они по очереди ходили в поход с орудиями и обучали горцев; жили там и офицеры, которые обучают солдат и смотрят за порядком».

В некоторых источниках отношение русских солдат и офицеров к Шамилю описывается как исключительно комплиментарное и восторженное. Пристав при Шамиле А. Руновский был свидетелем того, как  в Калуге к имаму приходили бывшие у него в плену солдаты.

Пристав Шамиля в Калуге Аполлон Руновский оставил уникальные записки о жизни Шамиля. На фото - имам Шамиль, его сын Гази-Мухаммад и пристав А. Руновский.

Один из них, увидев Шамиля, бросился к нему, схватил его руку и поцеловал.

«Скажи, пожалуйста, зачем ты поцеловал у Шамиля руку? Ведь он же не твой хозяин... В горах, может быть, вас и принуждали к тому, ну а здесь для чего ты это сделал?» – «Не, ваше благородие, – отвечал бывший пленник, – нас не принуждали целовать у Шамиля руку, я это сделал так, по душе». – «Как это, по душе?» – «Да, так, ваше благородие, что человек-то он стоящий: только там пленным и бывало хорошо, где Шамиль жил али где проезжал он.  Забижать нас не приказывал нашим хозяевам, а чуть бывало дойдет до него жалоба, сейчас отнимет пленного и возьмет к себе, да еще как ни на есть и накажет обидчика. Я это сам видал сколько раз». – «Так он хорош был для вас, для пленных?» – «Хорош, ваше благородие, одно слово – душа! И дарма, что во Христа не верует, одначе стоящий человек!»

В одном из своих писем, которое приводит дагестанский ученый  Юсуп Дадаев, Шамиль наставляет наибов в отношении к перебежчикам: «Знайте, что те, которые перебежали к нам от русских, являются верными нам, и вы тоже поверьте им. Эти люди являются нашими чистосердечными друзьями. Явившись к правоверным, они стали также чистыми людьми. Создайте им все условия и возможности к жизни».

Государство Шамиля – это первый пример, когда на Северо-Восточном Кавказе появляются новые поселения, в которых межнациональные браки между представителями разных религий не только стали  реальностью, но и  охранялись законом. При Диван-хане (одном из главных органов управления имаматом) было создано министерство по делам христианства и веротерпимости. Каждый иноверец имел возможность создать семью на территории Имамата.

С конца 1840 г количество русских перебежчиков  к Шамилю возросло в десятки раз.  

В рапорте начальника левого фланга Кавказской линии генерал-майора Ольшевского генералу-лейтенанту Граббе о мерах предотвращения дезертирства нижних чинов от 9 января 1842 г. под грифом «Весьма секретно» отмечается: «Вашему превосходительству известно, что до сих пор наши военные дезертиры считались у чеченцев ясырами и принуждены были исполнять самые трудные работы. Каждый военный дезертир составлял собственность того чеченца, которым был пойман.

Ныне Шамиль изменил этот народный обычай и постановил давать свободу всем военным дезертирам. Он собрал уже до 800 человек беглецов, из коих некоторых, если они находились у сильных людей, купил, а остальных насильно отобрал. Шамиль составил при себе из этих людей стражу, дал им оружие и отвел им землю в Даргах для поселения, но пока они выстроят себе дома, Шамиль дозволил им жить у кунаков.
Дурное обращение чеченцев с нашими военными дезертирами удерживало многих неблагонадежных солдат и в особенности поляков от побегов; но если теперь они узнают, что Шамиль дает свободу дезертирам, то я боюсь, что побеги увеличатся. … я полагал бы для удержания солдат от побегов первых пойманных дезертиров расстрелять. …я с сим вместе предписал всем частным начальникам усугубить надзор за ненадежными солдатами и доложить мне тотчас о тех, кои учинят побег».

Возможно, настало время, чтобы аксиома о том, что государство Шамиля было исключительно исламским, была пересмотрена?