Безымянная родня. Личные истории

Собираясь писать о словесном избегании, я развела бурную деятельность  – в процесс воспоминаний были вовлечены мои «сообщники» в закрытых фэйсбучных черкесских группах, мои фб «друзья» чуть ли не со всего Кавказа,  а также друзья и коллеги по работе. Почти пять дней на фб шла бурная полемика, а моя телефонная трубка накалялась от массы новых подробностей.

На мой вопрос о словесном избегании я получила массу откликов, люди делились такими интересными историями, что можно было бы их опубликовать отдельной брошюрой.

Теперь, когда процесс переписки практически сошел на нет, можно сделать следующие выводы: табу на произнесение супругами имен друг друга сохраняется на всем Северном Кавказе, но практически размыто в городской среде у представителей трех кавказских народов – западных черкесов, осетин и ногайцев. Но традиция, по которой невестка не разговаривает со своим свекром, более устойчива.

Уже поколение моих родителей, живущее в городе, не придерживалось этого обычая, не соблюдается он сегодня и совсем молодыми супругами. Я не смогла вспомнить никого из наших знакомых в Майкопе, кто, как говорят мои собеседники, «стеснялся» бы называть свою жену или мужа своим именем.

Стоит прислушаться к мнению известного блогера (с которым мы соседствуем на Кавказском Узле) и журналиста Алана Цхурбаева: «Как человек городской и не поклонник архаичных традиций, я сам ничего такого в своей семье не придерживаюсь. Я помню, что моя мама всегда называла моего деда по отцу, т.е.свекра просто отцом, соответственно бабушку по отцу мамой».  Предположу, что такое восприятие этого обычая как архаики логично для многих современных западнокавказских горожан.  

Ахмет Ярлыкапов, этнограф и известный исследователь ислама, сказал, что в современной ногайской культуре «с  этим как раз уже давно просто, муж и жена у нас часто уже могут произносить имена друг друга. Немногие придерживаются древнего обычая и называют друг друга "наш" и "наша"». 

Мадина Сагеева, журналист и блогер из Северной Осетии, размышляя на эту тему, тонко отметила, что «соблюдение этих по большому  счету факультативных норм присуще воспитанным людям... Или хорошим семьям».

На мой вопрос о словесном избегании и определенной дистанции в публичных  взаимоотношениях между супругами, Мадина ответила:  «Я никогда не сажусь рядом с мужем, а на людях стараюсь держаться подальше или вообще стараюсь не ходить вместе на всякие традиционные мероприятия». 

Осетинские мужчины не говорят о своих супругах "ма ус" (моя жена), они называют жену "карджинганаг" ( делательница чурека),  или, в современном городском варианте "ма хозяйка", который шокирует продвинутых традиционалистов. Жены называют своих  мужей хисау,  или "мае саеры хисау" (то есть, хозяин, или хозяин моей головы).

 «А еще у осетин очень распространено называть жен по фамилии, - продолжает Мадина, - причем, когда фамилия называется в осетинском варианте, то появляются новые оттенки смыслов.  Например, если сказать по-русски: Плиева, подойди сюда, то это звучит с одним смыслом, а если говоришь:  Плион это сделает, то тут уже получается, что говоришь о  "женщине из фамилии Плиевых". 

Тимур, один из лидеров осетинских уацдиновцев, так называемых адептов традиционной религии осетин, (уацдиновцы собирают фольклор, изучают традиции и обычаи, поют героические песни) рассказал Мадине много интересного о словесном избегании у осетин.

«У меня была прабабушка, которая умерла в 99 лет, я не слышал от нее ни разу в жизни имени мужа. Она называла его "усы лаг" - "тот мужчина". А моя  мама не говорила со своим свекром в течение 17 лет».

Тимур  сам недавно женился, и на днях «заставил» свою  жену заговорить со свекром. Осетины заставляют это делать так: делают "кушартаг" (т.е. забивают жертвенное животное), собирают родных, и начинают при них говорить.

«Отец Тимура, - продолжает Мадина, - не брал у невестки "ныуазын" (бокал) до тех пор, пока она не обратилась к нему». Однако даже после проведения подобного ритуала осетинская  невестка должна выходить из комнаты, когда в нее входит отец мужа.  Это раньше распространялось и на братьев мужа.