список НКВД 1935–1939 г.
в сегодняшнем номере газеты "Северная Осетия" небольшой материал с моей цитатой об опубликованном "Мемориалом" онлайн-справочнике кадрового состава органов госбезопасности 1935–1939 г. иначе его называют "списком чекистов периода "Большого террора". поводом к публикации послужил мой пост в фейсбуке, где я привел осетинскую часть этого списка. пост вызвал широкий отклик и горячие споры. мнения о том как это оценивать - самые разные. впрочем, все обошлось без перехода на личности (почти). при этом, несмотря на такую полярность мнений, практически никто не был против самого факта обнародования списка "Мемориала". это лишь подтверждает то, что я сказал в материале ниже. нельзя просто закрывать какие-то страницы истории, иначе они лишь обрастают ложными мифами и могут иметь негативные последствия в будущем. а открытое обсуждение, вообще любой темы, даже такой непростой, несет примирение с собственной историей, что позволяет двигаться дальше.
Собираем камни или разбрасываем новые?
В ноябре социальные сети взорвала история жителя Томска Дениса Карагодина, который более 5 лет выяснял обстоятельства расстрела своего репрессированного прадеда Степана Ивановича КАРАГОДИНА.
«Мы привлечем их всех: от Сталина до конкретного палача в Томске, включая водителя «черного воронка»! – гласит призыв на сайте, посвященном расследованию Дениса.
«Один человек убивает другого, а потом говорит: вы знаете, я его убил, но вот справка, что я его реабилитировал, – теперь все в порядке. Нет, не в порядке! И это абсолютно очевидно. Полагаем, что дискуссия, не состоявшаяся у нас ни в 1950-е, ни в 1980-е годы, все же теперь начата!» Расследование Дениса Карагодина закончилось в ноябре, когда на сайте появился список сотрудников НКВД г. Томска, так или иначе причастных к гибели Степана Карагодина. Напротив каждой фамилии стояло слово «палач». Спустя некоторое время история получила продолжение, т. к. к Карагодину обратилась внучка начальника Томского горотдела НКВД Н. И.
Зырянова, который лично расстрелял Степана Карагодина, а также еще как минимум 35 человек. Покаянное письмо женщины, испытавшей настоящий шок от того, что она узнала, кем был ее дед на самом деле, а также сдержанный ответ на него вызвали широкую дискуссию, во многом касавшуюся этических вопросов. Необходим ли посмертный суд над палачами, принимавшими участие в расстрелах, который пытается инициировать Карагодин? Нужно ли открывать все данные по сотрудникам НКВД, ведь под обвинение подпадают и те, кто был в обслуживающем персонале (машинистки, водители и т. д.)? Возможно ли примирение? Как пережить эту страшную правду родственникам палачей? И стоит ли поднимать эту дискуссию, если с момента событий прошло 80 лет?
Необходимость общественной дискуссии по теме репрессий 1930-х годов назрела уже давно. Замалчивание темы, сложности с получением доступа к делам репрессированных, которые хранятся в архивах ФСБ РФ, делают огласку темы репрессий возможной лишь на уровне частных расследований и историй. Закон о реабилитации репрессированных, принятый в 1990-е годы, породил массовую волну интереса к этой теме и, главное, дал возможность вернуть честное имя своим предкам. Согласно данному закону органами прокуратуры по состоянию на 01.01.2000 г. пересмотрено более 547 тыс. уголовных дел в отношении 748,7 тыс. лиц. Восстановлено доброе имя почти 565 тыс. граждан. Рассмотрено около 700 тыс. обращений. Пострадавшими от политических репрессий признаны 399 тыс. человек, 9787 граждан реабилитированы по ст. 1-1 закона (дети, находившиеся с родителями в местах лишения свободы, в ссылке, высылке, на спецпоселении). И процесс реабилитации идет до сих пор. Однако единственной организацией, которая с 1990-х годов планомерно занимается изучением и оглаской этой темы, является общество «Мемориал». Оно же в ноябре презентовало онлайн-справочник кадрового состава органов госбезопасности 1935–1939 гг. Появление подобного ресурса было встречено неоднозначно. НКВД образца 1930-х годов включал в себя не только следственные и судебные органы, но и органы охраны порядка, а также погранслужбу, никакого отношения к репрессиям не имевшую. А потому общественное мнение разделилось на тех, кто предлагает оставить все, как есть, и перестать ворошить прошлое, и тех, кто нашел среди длинного списка фамилий, причастных к репрессиям, собственных родственников.
Эта история вряд ли была бы замечена осетинским сегментом Интернета, если бы не известный журналист и блогер Алан Цхурбаев, который выложил в Сеть список осетин, служивших в годы Большого террора в НКВД. Мы обратились к нему за комментарием, чтобы узнать мотивы появления этих материалов, а также его отношение к теме. «Мне кажется, что такую информацию необходимо публиковать. Это часть нашей истории, она должна быть нам известна. Оценка этой страницы нашей истории – дело каждого, но то, что она должна быть открыта, не вызывает у меня сомнений. Мы очень любим списки: осетины – герои СССР, осетины – офицеры царской армии и т. д. Этот список тоже должен найти место в сознании жителей Осетии, хотя отношение к нему очень противоречивое – от героизации его участников до ненависти к ним. Но в этом противоречивом отношении тоже нет ничего страшного. Документ вызывает в обществе открытую дискуссию, и когда все мнения будут высказаны открыто, когда вся эта тяжелая тема будет проговорена, тогда это станет еще одной ступенькой, на которую мы можем подняться, чтобы идти дальше в нашем историческом развитии», – отметил Цхурбаев.
Справочник кадрового состава органов государственной безопасности 1935–1939 гг. доступен по адресу: http://nkvd.memo.ru/.
Списки жертв политических репрессий можно найти по ссылке: http://lists.memo.ru/.
а это тот список, который сделал я, поиск по тэгу "осетин". он неполный, так как национальность указана не везде. можно найти и другие осетинские фамилии, например по месту службы.
http://nkvd.memo.ru/index.php?title=%D0%A1%D0%BB%D1%83%D0%B6%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%B0%D1%8F%3A%D0%9F%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA&profile=default&search=%D0%BE%D1%81%D0%B5%D1%82%D0%B8%D0%BD&fulltext=Search
