Между Таймуразом и Тамерланом (для журнала Famous)
моя колонка для журнала Famous, составленная преимущественно из постов ранее опубликованных здесь. оформлена в таком вот, минималистичном виде. ниже есть и обычная, текстовая версия. приятного чтения...
Между Таймуразом и Тамерланом
Автор Алан Цхурбаев
За какие-то три месяца нахождения у власти Тамерлан Агузаров смог создать себе в республике имидж человека резкого, строгого, даже грубого; человека, который не любит церемониться, быстро разбирается проблемами, но в то же время открыт для простых людей. И у него есть ещё пять лет впереди, чтобы это первое впечатление о себе закрепить или разрушить.
Тамерлан Агузаров сделал, можно сказать, эффектный старт, который многих впечатлил. Причём это сработало как на положительный имидж нового главы республики, так и — вдогонку — на отрицательный имидж предыдущего. Потому что достижения-то в основном пустяковые — чаще стали ходить трамваи, был «приведён в чувство» Пушкинский сквер и так далее. Больше остальных, конечно, впечатлили рекордные сроки, в которые достроили школу в центре города. Она простояла несколько лет в зависшем состоянии, а в готовность её привели за неполных два месяца. И дело в том, что все понимают: это можно было сделать, просто проявив желание к решению проблем, просто немного воли — и всё. Но она, оказывается, даже на таком уровне отсутствовала у «команды Мамсурова». Поэтому люди продолжают посылать лучики ненависти предыдущим властям. Характерна шутка, которая разошлась после этого в соцсетях: «Ругал режим Мамсурова еще до того, как это стало мейнстримом».
Кроме того, Тамерлан Агузаров пришёл во власть, можно сказать, «на конфликте», начав с демонстративного уничтожения следов работы прежнего правительства, вроде ликвидации интернет-телеканала «Осетия ТВ», с помпой запущенного всего два года назад.
Одновременно он быстро решил исход затянувшейся «войны мэров» между главой АМС Владикавказа Сергеем Дзантиевым и главой города Махарбеком Хадарцевым. Решил в пользу последнего. Причём новый глава не скрывает, что просто вынудил Сергея Дзантиева уйти, потому что это «единственный выход — отдаление от власти тех, кто все последние годы определял и архитектурную, и градостроительную, и социально-экономическую политику в республике». И это несмотря на все попытки бывшего главы АМС красиво обставить свой уход в своей прощальной речи в духе «уступаю дорогу молодым». Было бы здорово, если бы и здесь Тамерлан Агузаров постарался избавиться от следов работы бывшего мэра, вроде уродливых многоэтажных зданий в исторической части Владикавказа и испорченного аттракционами городского сквера на набережной Терека.
Намеренно или нет, но Тамерлан Агузаров играет на отрицании идей предыдущей власти. Главной идиомой десятилетки Мамсурова стала его знаменитая фраза, сказанная на приёме у Путина — «у нас все есть», — ставшая местным символом стабильности и застоя. Агузаров предлагает обратную реальность, трезвую и жестокую: «у нас ничего нет, но нам всё надо». Таким образом он позиционирует себя человеком, открыто признающим проблемы и старающимся их решать.
Но, кроме этого, Агузаров не отказывает себе в удовольствии перейти на личности и даже открыто дать словесную пощёчину предыдущему главе. На заседании парламента, где депутаты избирали новым председателем правительства Вячеслава Битарова, Агузаров заявил буквально следующее: «Когда моего предшественника в администрации президента спросили обо мне как кандидате на должность главы, он сказал: неузнаваемый, непопулярный, неавторитетный. Так вот, Вячеслав Битаров — узнаваемый, популярный, авторитетный». Весьма, надо признать, недипломатичный ход, но складывается ощущение, что новый глава не особо заботится о дипломатии. На том же заседании он в шутку пригрозил «многих расстрелять».
На этом подъёме Тамерлан Агузаров вдруг получил первый экзамен — дело Цкаева, ужасающая история с пытками в Иристонском ОВД, после которых допрашиваемый, Владимир Цкаев, умер в больнице. За этим последовали митинги у дома правительства — сначала родственников скончавшегося, а после и родственников задержанного. И тех, и других глава принял и выслушал, пообещав взять всё под личный контроль. Но на сегодняшний день от исхода этого дела и справедливости наказания для виновных зависит отношение людей к Агузарову намного больше, чем от всего перечисленного выше.
Кстати, о митингах: похоже, что коллективные походы недовольных к дому правительства Северной Осетии стали в последнее время для жителей республики единственной надеждой добиться к себе внимания и рассказать о своей проблеме. После митинга родственников Цкаева к дому правительства дважды приходили родственники сотрудников, задержанных по этому делу, а между этими событиями пикет устроили ещё и сельчане, требовавшие возвращения земель, и это всё меньше, чем за две недели, не припомню такой регулярности при Мамсурове.
Без сомнения, это говорит о сильной потере доверия к власти за предыдущие десять лет. Люди не обращаются в инстанции на местах, они идут сразу к новому главе.
В Осетии только что закончилось провальное десятилетие, которое традиционно для России завершилось переводом выслужившего главы в Совет Федерации. Другая невесёлая традиция в том, что уже третий осетинский президент уходит, оставляя в памяти людей преимущественно негативные воспоминания. Практически так же провожали и Галазова, и Дзасохова. Правда, в отношении Галазова позже общественное мнение сместилось в положительную сторону, но тогда, в 1998-м, все хотели, чтобы он ушёл, достаточно посмотреть итоги того голосования. Все надежды тогда возлагали на Александра Дзасохова, но как он уходил через семь лет — тоже все помнят.
По этой логике, современная Осетия — страна несбывшихся надежд, возлагавшихся на избранных президентов (кроме Мамсурова — назначенца). И ни один их не оправдал, хотя с каждым они связывались.
Повторится ли эта история в этот раз и не станет ли новый глава очередным «президентом несбывшихся надежд»? Пока говорить рано, миф о главе Осетии Тамерлане Агузарове, его «культ личности» только начинает формироваться в умах людей, и этот эффективный старт пока никого в заблуждение вводить не должен. Стоит только напомнить, что это уже второй не избранный, а назначенный руководитель республики, что формально лишает народ Осетии права с него что-то спрашивать, а его, в свою очередь, обязанности перед этим народом отчитываться.
