Бродяжничающие дети Северной Осетии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

15-летняя Диана выглядит совсем как ребенок. Но до того, как она попала во владикавказский Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, она подрабатывала проституцией. Услуги уличной девочки были очень дешевы. За оральный секс она брала всего 1 доллар.

Диана и другие подобные ей беспризорные дети не смогут постоянно оставаться в центре, расположенном в столице Северной Осетии. Если по прошествии месяца она не будет переведена в отдел для более серьезных преступников, она или вернется домой или же обратно на улицу.

"У нас исправительное учреждение, а не детский приют. К нам они поступают, в качестве наказания за проступки", - говорит начальник центра несовершеннолетних правонарушителей Марина Мурашко.

В 2004 году в центре содержалось 126 подростков. Они находятся под постоянным присмотром. Завтрак, обед и ужин по расписанию. На прогулку во двор выпускаются под надзором охранников. В здании центра маленькие комнаты с решетками на окнах, спальни, столовая, спортзал и теннисный стол в одном из коридоров.

"Здесь у них ограничение свободы, но очень часто им нужно именно это", - говорит Мурашко.

В прошлом году правительство Северной Осетии выделило на нужды центра скромную сумму в 150 тысяч рублей (около 5500 долларов США).

Три брата из семьи Басулиных выросли именно в этом центре. Здесь они прятались от матери алкоголички, от голода и холода, от запахов свалки, на которой жили.

В центре дети остаются на протяжении не более одного месяца, после чего они должны или вернуться домой, откуда сбежали, или быть отправленными в специальное профессиональное училище, где более серьезных правонарушителей принимают на более длительный срок.

Соответственно, в республике не хватает учреждений, которые бы занимались нуждами проблемных детей, не навешивая на них ярлыка криминала. По мнению экспертов, Северной Осетии крайне необходимы дополнительные ресурсы, чтобы заняться беспризорными детьми. "Мы, наверное, единственный регион, где нет полноценного приюта для бездомных подростков. Есть наше заведение и детские дома. Но нет того места, где дети с улицы могли бы просто переночевать, спастись от пьющих родителей", - говорит Мурашко.

После продолжительного обсуждения вопроса, бывший премьер-министр, а ныне генеральный директор торгово-промышленной палаты России Евгений Примаков выделил 2 миллиона рублей для того, чтобы в Северной Осетии мог наконец открыться детский приют. Его открытие намечается на текущий месяц, хотя это мероприятие в прошлом уже несколько раз откладывалось.

Новый приют станет пристанищем для бездомных детей, не совершавших преступлений.

"Цель нашей организации - спасать детей от улицы", - говорит Таисия Печенкина, директор благотворительной организации "Доброе сердце", которая и будет управлять новым приютом после его открытия.

"При Екатерине Второй по всей России были такие приюты. А мы пока еще не в состоянии перейти на режим круглосуточной работы. Как только откроемся, у нас будут жить 42 подростка и плюс 30 человек на дневном стационаре".

Особо уязвимая группа - сироты. Ирму, которая выросла в детском доме в Северной Осетии, оказалось невозможно уберечь от проституции и мелкого воровства. Так как единственное специальное училище в Северной Осетии предназначено для мальчиков, она не смогла туда попасть.

13-летняя Лена приехала из соседнего Ставрополя, сбежав из детского дома. Во Владикавказе она занималась проституцией, пока милиция не обнаружила ее.

Проблема бездомности усугубляется социальными запретами и сильными семейными традициями в Северной Осетии. В результате, люди стыдятся признавать даже существование беспризорных детей.

По данным Подразделения по делам несовершеннолетних, за 2004 год было выявлено безнадзорных - 362 человека, сирот - 16 человек.

"Какова реальная цифра маленьких бродяжек сказать не может никто. Но, судя по тому, что маленькие бродяжки ходят по улицам и выпрашивают деньги на рынках, около высших учебных заведений и на вокзалах, можно сказать, что их больше, минимум в два раза", - говорит анонимный респондент.

Залина, работающая с сиротами, но отказавшаяся называть свою фамилию и должность, сказала IWPR, что за время работы с беспризорниками она поняла, что многие из этих подростков - выходцы из достаточно известных и престижных осетинских фамилий в республике.

"Ужасно осознавать, что твой однофамилец брошен, и никому до него нет дела. О каких традициях и культуре мы можем говорить, когда наши дети воруют и занимаются проституцией- Может лучше не закрывать глаза на проблему, а пытаться решить ее-" - говорит Залина.

В специализированном техническом училище, расположенном в пригороде Владикавказа, сейчас находятся 70 подростков-мальчиков, которые совершили преступления, но, будучи несовершеннолетними, не были отправлены в тюрьму.

"К нам попадают подростки по решению суда, и могут находиться здесь не более трех лет. Наша задача сделать так, чтобы от нас подростки ни в коем случае не попадали в тюрьму", - говорит директор училища Марат Бициев.

По словам Бициева, который уже много лет работает директором, большинство содержащихся у них ребят - мальчики, брошенные родителями. Много подростков из неполных семей.

Он понимает, что некоторые из начавших самостоятельную жизнь детей, не пойдут по правильному пути. "От нас эти подростки возвращаются в свою среду. И бывает очень жаль, когда вся работа идет насмарку, и ребенок становится уже взрослым преступником".

Диана одна из тех, кто попал в неопределенную ситуацию из-за недостающего звена между учреждениями. Домой она тоже не хочет возвращаться. "Там я была никому не нужна. Всем наплевать, куда и зачем я пошла", - говорит она.

В настоящее время она все еще находится в центре и дожидается перевода в специализированное училище за пределами Северной Осетии.

Яна Войтова, корреспондент Центра экстремальной журналистики в Северной Осетии.

Опубликовано 5 мая 2005 года