6 апреля умерла известная правозащитница Лариса Богораз

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

"Ее уже успели назвать "легендой правозащитного движения" - для этого достаточно перечислить сделанное ею в шестидесятых", - говорится в некрологе Международного общества ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) на смерть Ларисы Иосифовны Богораз.

"В 1965 году арестовали ее мужа, писателя Юлия Даниэля. Тогда Лариса Богораз много сделала, чтобы поднять кампанию солидарности с ним и с его "подельником" Андреем Синявским - апеллировали тогда еще к советской власти.

Усилиями Ларисы Богораз, других родственников и друзей осужденных московская интеллигенция осознала, что совсем рядом, в Мордовии по-прежнему существуют политические лагеря. Подружившийся с Даниэлем в заключении Анатолий Марченко вышел "на волю" с идеей написать книгу о лагере - соавтором этой книги "Мои показания" вполне можно назвать Ларису Иосифовну.

Но вскоре в Мордовию отправились и Александр Гинзбург с Юрием Галансковым, составившие "Белую книгу" по делу Синявского и Даниэля. Суд превратился в фарс, и тогда Лариса Богораз с Павлом Литвиновым впервые адресовали свой протест не власти, а мировой общественности. Это обращение вызвало вал индивидуальных и коллективных писем протеста - то, что назвали "эпистолярной революцией" весны 1968-го, из чего потом родилась "Хроника текущих событий".

Весна длилась недолго. 26 августа, после повторного осуждения Марченко, после ввода советских войск в Чехословакию, Лариса Богораз вместе с друзьями вышла на демонстрацию на Красную Площадь. За это она была приговорена к ссылке в Сибири.

Все это было "впервые" - солидарность, книга, письма, демонстрация, и уже за это можно было бы назвать "легендой". Можно было бы продолжить, но...

Но Лариса Иосифовна была начисто лишена "блеска бронзового величия". Не было восторга, "восклицательного знака" - наоборот, удивление, "знак вопросительный". Пример - неожиданная, казалось бы, "смена жанра". В 1974-м, после высылки Солженицына, она подписывает "Московское обращение" с призывом к открытию архивов о ГУЛАГе, стоит у истоков издания самодеятельных исторических сборников "Память".

В ней не чувствовался пафос, в рассказах все было просто. Про ссылку: "шпалу сосновую легко было таскать, другое дело - из лиственницы..." Или с юмором - про то, как частными уроками зарабатывали на жизнь, когда государство работы не давало. Или с убийственным сарказмом...

И не было в ней ригоризма "канона диссидентского морального кодекса" - она сама, вечно задаваясь вопросами, была его живым воплощением.

Кажется, этот дух Лариса Богораз привнесла и в ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) в конце 1980-х.

Именно это неуловимое, ускользающее ощущение удивления и свободы мы постараемся сохранить".

"Сегодня никому не стыдно плакать: если был в двадцатом веке человек с душой Жанны д'Арк, то это была Лариса Богораз - рыцарская честность и большое сердце. Навсегда запомним светлое имя - Лариса Богораз", - говорится в соболезновании Эмиля Адельханова, директора Кавказского института за мир, демократию и развитие (Тбилиси).