Правозащитницы оценили риск насильственного возвращения Айны Манькиевой в Ингушетию

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Для сбежавшей от насилия в семье уроженки Ингушетии Айны Манькиевой угрозу представляет как отец, пообещавший вернуть ее домой "любой ценой", так и сотрудники правоохранительных органов, а освободить ее из полиции после задержания помогла только огласка. 

Как писал "Кавказский узел", отец Айны Манькиевой Хамбор заявил журналистам, что разыщет дочь "любой ценой", сославшись на свои связи в силовых структурах и органах власти "до верхушки". По словам мужчины, семья привлекла "многих людей" из разных силовых структур к розыску Айны, и все эти люди, а также некие представители Госдумы "работают" над возвращением девушки домой. Угроза отца вернуть Айну домой спровоцировала среди пользователей Facebook* дискуссию о противопоставлении традиционных ценностей и прав человека.

Айна Манькиева и ее адвокат пока отказываются от личного общения с журналистами, не информируя медиа о ходе проверки по ее заявлению о насилии и статусе дела о краже, возбужденного против Айны по заявлению родственников. Девушка еще долго не сможет покинуть территорию РФ, сообщила "Кавказскому узлу" координатор движения "Марем" Катерина Нерозникова. 

"Айна сейчас в РФ, ей еще долго предстоит по разным поводам общаться с правоохранительными органами. Поэтому она при поддержке адвокатов будет сейчас заниматься всякими юридическими вопросами", - сказала Нерозникова.

Она отметила, что Манькиева страдает от проблем со здоровьем и имеет инвалидность по зрению. "И, конечно, она в целом очень уязвимый человек, который не может просто взять и уехать куда-то и начать новую жизнь. Для нее это все, конечно, гораздо сложнее, чем для других людей. Единственный план - справиться со всем этим, дальше никаких планов строить нельзя", - пояснила Нерозникова.

Угроза, что полицейские после задержания отправят Айну в Ингушетию и передадут родственникам, была, по словам активистки, "огромной". "Если бы не её взаимодействие с правозащитными организациями, не их поддержка и не огласка, то не знаю, что бы с ней было. Не хочется думать даже об этом", - сказала она.

Для всех, кому аналогичным образом угрожают родственники, обращение за поддержкой к правозащитникам является шансом обезопасить себя, добавила она. "Обращаться обязательно хотя бы за консультацией в правозащитную организацию. Не нужно оставаться одной в такой ситуации", - подчеркнула Нерозникова. 

Не только родственники, но и силовики все еще представляют реальную угрозу для Айны Манькиевой, считает глава комитета "Гражданское содействие"* Светлана Ганнушкина*. 

"Отец своими безосновательными заявлениями о "вербовке" подставляет свою дочь под эту систему, только потому, что ему не нравится ее выбор. Это, конечно, чудовищно, ведь людей обвиняют в том, что они шпионы, иностранные агенты. Эти уголовные обвинения не требуют и больших доказательств, - известно, как ведут такие дела. Определенные органы с удовольствием возьмутся за очередное дело, которым они отчитаются в своих плановых показателях. Конечно, это очень скверно. Сама постановка вопроса, что дочь "принадлежит семье", мне кажется совершенно убийственной для личности", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла". 

Возможности правозащитников в нынешних условиях сильно ограничены, а обращение в государственные органы в большинстве случаев неэффективно, отметила она. 

"К сожалению, на Кавказе и правозащитники, и государственные органы очень боятся вмешиваться в семейные дела, за очень редким исключением. И те, кто составляет это исключение, сами находятся в большой опасности постоянно. Очень трудно дать совет в условиях беззакония, когда действия чреваты большой опасностью, вплоть до убийства. Сопротивляться внутри закона можно тогда, когда есть государственные силы, которые поддерживают соблюдение закона, а когда они оказываются беспомощны или не хотят соблюдать закон, мы бессильны. Потому что каждый раз, когда мы кому-то помогаем, мы ставим человека тоже в ситуацию риска. И если помогать, то надо стараться это делать как можно аккуратнее. Если это возможно, следует разговаривать с родственниками, стараться их убедить, примирить семью", - резюмировала Ганнушкина*.

Президент Центра исследования глобальных вопросов современности и региональных проблем "Кавказ. Мир. Развитие" Саида Сиражудинова усматривает в заявлении отца Айны признаки угрозы как для самой девушки, так и для правозащитников, которые ей помогают. 

"Учитывая, что он баталхаджинец, то способов найти человека у них много. С другой стороны, возможно, он преувеличивает, как это любят на Кавказе, потому что именно сейчас клан в опале. Если раньше у них"были большие возможности, сейчас их самих сильно притесняют", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла". 

Сиражудинова выразила надежду, что у Айны "есть шанс на спасение", так как ее не передали родственникам после задержания в Москве. "То, что ее смогли вызволить и не отдать в руки тех, кто ее притеснял, это хорошо. Я уверена, что те, кто ей помогал, не бездействуют и найдут выход, чтобы ее защитить. Многое зависит и от самой девушки: есть те, кто прячется десятилетиями и всю жизнь, и у них это получается", - заметила она.

Сама Айна ранее высказывала опасения, что к ее розыску будут подключены все члены общины, отметив, что баталхаджинцы "запрещают дружбу и контакты вне вирда". Она также отмечала, что среди членов этой общины распространены практики насилия над женщинами - в частности, женского обрезания и принудительного инцеста по инициативе родственников по мужской линии. 

"Например, мне мой брат сказал, что когда я выйду замуж, а мужа не будет дома, он ко мне придет", - утверждала она. 

* внесены в реестр иноагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.