Многолетняя тяжба предпринимателя с администрацией Геленджика закончилась сносом здания

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Здание бывшей гостиницы "Яхта" в Геленджике снесено, а находившееся в ней имущество вывезено в неизвестном направлении, владелец гостиницы Сергей Шмелев обратился в полицию. Судебная тяжба с городскими властями, которые отказались регистрировать договор-купли продажи, длилась 30 лет.

29 ноября на берегу моря в Геленджике от здания бывшей гостиницы «Яхта» остались только руины. Многие люди плакали, потому что за 35 лет существования, это здание стало визитной карточкой курорта и приютом для детей-инвалидов из общественной организации «Радоваться жизни».

«35 лет борьбы с властями Геленджика за право вести честный бизнес, заниматься благотворительностью, платить большие налоги в казну города привели к разрушению всего. Я боролся сколько мог. Сегодня мне 76 лет и я остался без любимого дела и перспективы создать что-то подобное, что радовало тысячи людей», - сказал корреспонденту "Кавказского узла" предприниматель Сергей Шмелев.

Очевидцы подтвердили корреспонденту, что сегодня неизвестная подрядная компания завершила снос здания бывшего кафе «Яхта», позже реконструированного предпринимателем Сергеем Шмелёвым под гостиницу. Сам предприниматель утверждает, что о демонтаже узнал постфактум, а рабочие, выполнявшие демонтаж, «вывезли имущество и отказались назвать свои имена и компанию».

Не передать, как это больно и обидно когда с тобой, с делом твоей жизни и твоим имуществом обращаются таким диким способом.

«Сегодня я подал заявление о краже имущества. Даже в полиции скрывают их имена и организацию, которая уничтожила мою собственность, а приставы отказываются говорить со мной», — заявил Шмелёв.

«Не передать, как это больно и обидно когда с тобой, с делом твоей жизни и твоим имуществом обращаются таким диким способом. Меня сдерживает семья. У Кочьяна ее не было, поэтому, видимо, он от обиды и решился на такой шаг. Совершить подобный поступок может только человек, которому уже совершенно нечего терять», - считает Шмелев, который по его словам, получает большую моральную поддержку
от своей семьи.

Полуразрушенное здание стало популярной гостиницей

Шмелёв, по его словам, в начале 1990-х годов был типичным представителем новой предпринимательской волны. В конце существования СССР он открыл кооператив по изготовлению лобовых стекол для автомобилей ВАЗ — бизнес приносил сверхприбыль на фоне галопирующей инфляции. В 1991 году, когда приватизация только началась, он приобрел за миллион рублей полуразрушенное здание у московской фирмы. По его словам, объект был построен Геленджикским трестом столовых и ресторанов с разрешения Госстроя РФ (договор купли-продажи
имеется в распоряжении "Кавказского узла"). «К зданию претензий не было. Оно стояло на пляже, но никому не было нужно. Я увидел в нем будущее. Восстановил фасады, сохранил архитектурный облик, превратил в гостиницу. И люди потянулись», — вспоминает Шмелёв.

По словам жителей старой части Геленджика, «гостиница быстро стала узнаваемым объектом на набережной». "Мы приходили сюда сфотографироваться. Это была визитная карточка района", — рассказывает жительница города Тамара Кравцова.

"Круглое здание с колонами у воды. Помню его еще из детства. Все приезжие спрашивали дорогу к «Яхте»", — говорит геленджичанин Олег Баранов.

Судебная спираль: признание собственности и бесконечные запреты

Почти сразу после сделки начались проблемы. Геленджикский исполком отказался зарегистрировать покупку,. По словам Шмелева, в 1997 году,администрация организовала рейдерское изъятие здания и участка под ним (0,4 га). В 1998 году Арбитражный суд Краснодарского края признал за его предприятием право собственности и обязал администрацию вернуть участок в бессрочное пользование. Решение не было исполнено: объект продолжал числиться «спорным», а последующие органы самоуправления «требовали разные справки, документы, не подписывали реконструкцию», - говорит он.

Судебные документы (имеются в распоряжении "Кавказского узла"), подтверждают, что предприниматель неоднократно обращался в суд для узаконивания эксплуатации здания. В материалах, размещённых в картотеке арбитражных дел, фигурирует дело № А32-45346/2017, рассматриваемое Северо-Кавказским арбитражным округом. Этот процесс, по словам Шмелёва, стал одним из ключевых этапов: город подтвердить аварийность не смог, но суд всё равно отказал в легализации.

«Самое болезненное — решение 2003 года. Нас заставили вернуть здание в тот вид, в котором я его купил: бетонный скелет. То есть меня штрафовали за то, что здание портит вид набережной, а потом потребовали вернуть его к виду, который как раз портит набережную», — говорит предприниматель.

Власти постоянно требовали что-то новое. Пришлось остановить бизнес и заниматься только судами

После отказа городских властей выкупить объект «по цене сноса» предприниматель обратился к федеральному омбудсмену по защите бизнеса Борису Титову. Титов, изучив документы, направил письмо главе Геленджика, назвав происходящее «судебной ошибкой» и предложив заключить мировое соглашение. Город его проигнорировал.

В Геленджике сменилось несколько руководителей. По словам Шмелёва, требования «то построить, то снести, то перепрофилировать» стали нормой. В какой-то момент, когда гостиница была опечатана приставами, он перестал зарабатывать и начал платить штрафы: 1,2 миллиона рублей в год за неисполнение решения суда и 1,5 миллиона рублей за аренду участка. «Бизнес кафе был нерентабелен. На побережье десятки кафе. А гостиниц у воды почти нет. Но даже налоги не спасли. Власти постоянно требовали что-то новое. Пришлось остановить бизнес и заниматься только судами», — говорит он.

Гостиница стала местом для общения детей-инвалидов

После закрытия гостиница пустовала. Тогда, утверждает Шмелёв, он передал помещения безвозмездно мамам с детьми-инвалидами: для занятий, творчества и отдыха. Так появилась небольшая общественная инициатива — «Радоваться жизни».

«Наш сын аутист. Мы во всех клубах были чужими, а здесь нас приняли. Сергей Васильевич никогда не брал с нас ни копейки», — говорит Марина, мама 9-летнего мальчика. 

"Мы делали поделки, дети лепили, рисовали. Там были свет и тепло. Это место помогло мне не сломаться», — вспоминает Ольга, мама девочки с ДЦП.

«Когда чиновники говорят, что бизнес мешает городу — пусть вспомнят, кто помогал детям», — добавляет Наталья.

По словам активисток, помещения стали «единственным доступным культурным пространством», где их дети могли общаться в небольшой группе и не сталкиваться с давлением. Но все они отмечают, что опасаются выступать открыто в защиту предпринимателя, потому что «власти могут перекрыть им кислород с детьми-инвалидами»

Обращения в полицию не привели к результату

Начало ноября стало финальной точкой. По словам предпринимателя, к зданию подъехали рабочие и начали демонтаж.

Я видел, как выносят технику, мебель, оборудование и везут в неизвестном направлении. Это просто кража

«В течении месяца я куда только не обращался! Все пустое… Сегодня, 29 ноября, они завершили снос. Никто не предъявил документов. Они закрывались, отводили глаза, говорили: "Нам сказали". Я видел, как выносят технику, мебель, оборудование и везут в неизвестном направлении. Это просто кража», — считает Шмелёв.

Предприниматель подал заявление в полицию. В ответ, утверждает он, сотрудники отказались назвать подрядчика. На момент публикации комментарии от администрации Геленджика получить не удалось. Так же не удалось выяснить в отделе полиции что за фирма снесла здание и куда вывезены вещи Шмелева.

Там сегодня руины. Песок размыт, блоки валяются. Кому это стало лучше? Никому

Местные жители говорят, что разрушение «Яхты» стало символом того, как власть обращается с предпринимателями. "Там сегодня руины. Песок размыт, блоки валяются. Кому это стало лучше? Никому", — подчеркнула Тамара Кравцова.

«Можно было превратить в культурный центр. В музей. В отель для людей с ограниченными возможностями. А вместо этого уничтожили», — добавляет Олег Баранов.