Исламоведы поспорили о цели запрета никаба в Дагестане и Карачаево-Черкесии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Проблема никаба для России надуманна, но за его запретом в Дагестане и Карачаево-Черкесии последует атака на хиджаб и другие атрибуты ислама, уверены опрошенные "Кавказским узлом" исламоведы. Дискуссия о никабе стала тестом на реакцию общества по чувствительному вопросу, но вряд ли за ней последует запрет хиджаба, возразил их коллега.

Как писал "Кавказский узел", Духовное управление мусульман Карачаево-Черкесии (ДУМ КЧР) запретило ношение никабов "до устранения угроз и нового богословского заключения". Решение председатель президиума ДУМ КЧР Исмаил Бердиев объяснил соответствующим постановлением Координационного центра мусульман Северного Кавказа, который он также возглавляет.

Для издания фетвы о запрете на ношение никаба у ДУМ Карачаево-Черкесии нет достаточных оснований, заявил в комментарии корреспонденту "Кавказского узла" политолог и исламовед Руслан Айсин (Айсин Руслан Валерьевич признан в России иностранным агентом).

"Согласно шафиитскому мазхабу (богословская школа, доктрина. - Прим. "Кавказского узла"), женщины должны покрывать лицо, тем более в ситуации, когда есть опасность и угроза по исламским нормам. Желательно, чтобы они обезопасили себя и приняли все меры для защиты от посягательств, домогательств и иных абьюзивных действий со стороны людей, негативно относящихся к исламу. По мнению многих, в России наступила такая эпоха, и существует прямая угроза правам мусульман, особенно женщин. Поэтому ДУМ КЧР поступило необдуманно, издав указ, не согласующийся с нормами шариата, а просто директивно выпустив его. Надо понимать, что у муфтията, как общественной организации, нет серьезных административных и юридических полномочий для задержания женщин или запрета на посещение мечетей, которые под контролем муфтията. Однако это может быть сигналом для силовиков, чтобы они принимали административные меры в отношении нарушающих указ ДУМ КЧР", - сказал Айсин.

Исламовед отметил, что подобный "указ не имеет юридического значения, а служит лишь моральным оправданием" последующих репрессивных действий для их акторов.

"Авторитет муфтията Карачаево-Черкесии на очень низком уровне. Те, кто носит никаб, не являются сторонниками или последователями муфтията, их лидеров и авторитетов. Поэтому это указ в пустоту. Все те, кто следует так называемому традиционному исламу, который выгоден и подходит российским властям, не находятся в списке нелояльных. Все же носители никаба, с точки зрения властей, – это нелояльная группа якобы салафитского толка, поэтому в отношении них принимаются соответствующие меры", - считает эксперт.

Исламовед отметил, что у мусульманской общины Карачаево-Черкесии, как и всех иных регионов, есть альтернативные авторитеты, помимо духовных управлений. "Есть определенные религиозные авторитеты, которые не обязательно проживают в республике. Сейчас, благодаря интернету, облегчена возможность получать разъяснения и ответы на свои запросы. У них есть сообщества и система джамаатов, которые не афишируются по понятным причинам, поскольку исламские группы находятся под серьезным давлением и контролем силовых структур", - считает Айсин.

Атака на никабы – это "часть общей стратегии подавления исламской активности и инфраструктуры с целью ограничения ношения хиджаба в общественных местах и учреждениях госвласти", заявил собеседник. "Подобное уже произошло в Таджикистане, аналогичный законопроект готовился в Казахстане, но встретил сопротивление. Аналогичный запрет существует в Туркменистане и Узбекистане. Источник всех этих антиисламских законов и решений находится в Москве, на Лубянке. Если ограничат ношение хиджаба в общественных местах, это фактически будет означать запрет везде – на улице, во дворе, везде за пределами дома или частной собственности. В школах уже давно запрещают, где-то в – госучреждениях. Возможно, сделают исключение для Чечни, Ингушетии, Татарстана, но в остальном будут ужесточать правила. Атака на никаб направлена на хиджаб и далее на атрибуты ислама, в том числе касательно мужчин – ношение бороды, отправление религиозных обрядов на Курбан-Байрам и так далее", – заключил Руслан Айсин.

Общественные и религиозные организации не могут выпускать указы, кроме как для внутреннего пользования, для сотрудников своих организаций, отметил политолог и исламовед Ринат Мухаметов. "Мне не очень понятно, что имеется в виду под указом. У нас указы выпускаются государственными органами, а не общественными и религиозными организациями, являющимися частью гражданского общества. Странно с их стороны претендовать на какую-то государственную терминологию. Указы они могут выпускать для своих сотрудников. ДУМ Карачаево-Черкесии странным образом озвучило позицию, что ношение никабов не только в КЧР, но и в РФ они считают неправильным. Но это имеет такой же характер, как и ранее заявление ДУМ Дагестана. Кто считает для себя эту организацию и ее заключения авторитетными, тот и будет следовать, никакого обязательного характера это не носит. Точно так же общество потребителей может сказать, что какой-то магазин им не нравится, и посоветует своим членам не ходить туда. Кто принимает авторитет – следует, никакой обязательности", – сказал корреспонденту "Кавказского узла" Мухаметов.

При этом он назвал чрезвычайно низким авторитет Духовных управлений мусульман в России в целом и особенно в ряде регионов Северного Кавказа. "Сложно давать оценки, но в целом в России, в том числе на Северном Кавказе, с разницей по регионам авторитет муфтиятов невысокий – это общеизвестно. В Карачаево-Черкесии, наверное, он ниже, чем в Дагестане, хотя нельзя сказать, что ДУМ Дагестана является сильно доминирующим среди мусульманской общины. Может быть, к 40-50% влияние приближается", - сказал Мухаметов.

По его мнению, в Карачаево-Черкесии влияние ДУМ значительно меньше, чем в Дагестане. "Люди ходят в мечети, которыми управляет ДУМ, пользуются их услугами, но чтобы они каждое слово принимали и делали, как им говорят – такого нет. Люди сильно фильтруют все, что произносится со стороны таких организаций в силу того, что авторитет подорван за много лет деятельности", – отметил Мухаметов.

Исламовед предположил, что история с запретом никаба является политтехнологической кампанией, инициированной определенными группами из Москвы. "Я пока склоняюсь к тому, что это политтехнологическая кампания, призванная отвлечь внимание от проблем внутри страны, на внешнем контуре, от провалов спецслужб в Дагестане и в "Крокусе", чтобы все обсуждали никабы, а не теракты", - подчеркнул он. 

Мухаметов прогнозирует в будущем меры ужесточения в отношении мусульман, религиозных и этнических меньшинств. "Общая политика к этому ведет, это вполне вероятно. Саму тенденцию, когда в России формируется монокультурное, не русское, но русифицированное государство с единой культурой и стандартом, когда национальные и религиозные меньшинства растворяются, ассимилируются, показывают цифры статистики, в том числе и на Северном Кавказе. Логично, что будут ужесточения", - считает исламовед.

Кампаниями по запрету никаба, по мнению собеседника, преследуется цель запретить ношение хиджаба. "Я согласен, что на самом деле говорят "никабы", а подразумевают "хиджабы", чего больше всего боятся мусульмане и о чем говорят представители мусульманского духовенства. Собственно, Даванков это и подтвердил. В его проекте закона есть пункт, где прямо прописаны положения о запрете хиджабов. Есть пункт о запрете религиозной одежды в учебных заведениях без конкретизации, что она закрывает лицо. Надо понимать, что речь о хиджабе. В проекте закона это прописано. Но пока ажиотаж вокруг этого спал, и непонятна судьба закона. То, что говорят никабы, а подразумевают хиджабы – можно считать вполне доказанным. Никабы – надуманная проблема, речь о нескольких сотнях женщин на всю Россию. Понятно, что это ничего не даст, даже если запретят. Странный, кем-то раздуваемый скандал. А запрет хиджаба будет иметь эффект, затрагивающий всех. Какие-то ограничения на его использование могут быть где-то поначалу, не думаю, что сразу повсеместно, но это вполне возможно в обозримом будущем", - считает Мухаметов.

Он указал и на иные дискриминационные тенденции, увязывая их в целом с компанией по ограничению прав мусульман в стране. "Теперь уже призывают запретить "ваххабитские" бороды. Активисты националистических и исламофобских общин прокачивают темы запрета "ваххабитских бород" со сбритыми усами. Но без основной силы – "Единой России" - ни один закон не будет принят, поэтому речь пока о какой-то кампании, подготовке. Окончательного решения не принято на этот момент", - заключил Мухаметов.

Директива в виде "указа", изданная религиозной организацией, рассчитана на малограмотность аудитории, считает известный российский исследователь и исламовед, пожелавший не называть своего имени.

"Это рассчитано на неграмотность аудитории, которая не понимает, что такое указ и что ДУМ не имеет права принимать указы. Для сотрудников, которым платят зарплаты, возможно, но по закону это общественная организация, и у муфтията есть рекомендательная фетва, которую мусульмане могут исполнять, а могут не исполнять. В мечетях есть свои имамы и актив. Это зависит от уставов, и формально они могут чинить препятствия женщинам ходить в мечети. Не знаю, как в Карачаево-Черкесии, но ханафитский мазхаб не очень одобрительно относится к посещению мечетей женщинами, и в таких регионах они не очень активно ходят в мечети. Скорее всего, они сидят дома. Не знаю, ходят ли в никабах. Если она надела никаб, то большей частью сидит дома и, не думаю, что на них можно воздействовать, не пуская в мечеть", - сказал исламовед на условиях анонимности корреспонденту "Кавказского узла".

Структуры муфтиятов являются второстепенными в самоорганизации мусульман, отметил собеседник. "Ислам – это не только муфтияты, это по большей части сообщества людей. В последнее время распространяется довольно много мусульманских сетей, в том числе в Карачаево-Черкесии. В их сообществах есть и салафитские сети, и суфийские сети, и самые разные. Это все люди, которые где-то проявляют лояльность муфтияту, где-то нет. Лучше задать вопрос: является ли муфтий для всех мусульман авторитетом? Ответ очевиден – нет. Для кого-то авторитетны шейхи. Такая ситуация характерна в целом для ислама. Это не православная церковь", - отметил собеседник.

Он также предположил, что "ажиотажем вокруг запрета никаба и различными указами" замеряется реакция в обществе, чтобы в последующем "проработать вопрос настоящего запрета". "Государство имеет возможность запретить, у него есть силовые структуры, которые обеспечат исполнение этих запретов. Вполне возможно, что это сделано в этом направлении, а заодно посмотреть, кто проявит лояльность. Я не думаю, что хиджаб является конечной целью. Здесь конкретно речь идет о никабе. Хиджаб запрещен только в Таджикистане, и опыт показывает, что это, наоборот, ведет к протестному поведению. Посмотрите, сколько там женщин ходит в хиджабах. Очевиден провал запрета в Таджикистане. Я практически никого не встречаю в никабах в Москве – мизерный процент, и обычно это все же выходцы с Ближнего Востока. Российские мусульманки [в никабах] составляют сотые доли процента. Я пока не вижу потенциала запрета хиджаба. На этой теме хотят протестировать, прощупать, но хиджаб не является пока целью. Но в антитерроре вопрос никаба оказался самым главным", - сказал эксперт.

Резолюция о запрете никаба была подготовлена администрацией президента России, сообщил корреспонденту "Кавказского узла" источник в Координационном центре мусульман Северного Кавказа. "Ее в таком виде прислали, это не инициатива кавказских муфтиев. Сначала ее направили в Дагестан, а затем приказали принять на уровне КЦМСК. Заседание проходило по Zoom. Решение о том, что эта резолюция пройдет, была принято еще до заседания, которое стало просто формальностью", - сказал источник.

* деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.