Михаил Калямин пожаловался на проблемы с работой после обыска

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Силовики изъяли у сочинского архитектора Михаила Калямина компьютеры, один из которых он использовал для работы. По словам Калямина, он остался без средств к существованию, так как не получает пенсию.

Как писал "Кавказский узел", 24 ноября силовики задержали 64-летнего сочинского архитектора Михаила Калямина в его квартире и увезли в неизвестном направлении. 30 ноября Калямин рассказал, что его 93-летняя неходячая мама, с которой они живут в одной квартире, не может оставаться в квартире одна, поэтому под угрозой ареста он был вынужден подписать признание в экстремизме. По его словам, с него была взята подписка о невыезде, а во время обыска в квартире была изъята вся техника, компьютеры и все телефоны. 20 декабря архитектор был вызван в силовую структуру возбудившую против него дело, для ознакомления и подписания постановления о назначении ему психиатрической экспертизы в главной психиатрической больнице края №1.

16 января обвиняемый в призывах к экстремизму архитектор Михаил Калямин сообщил корреспонденту «Кавказского узла» о том, что он по требованию следователя прошел экспертизу на психическое здоровье.

«Ее результаты передадут следователю, который выносил постановление», - сказала по телефону корреспонденту «Кавказского узла» сотрудница Специализированной клинической психиатрической больницы № 1 Краснодара, добавив, что сведения о здоровье пациента являются врачебной тайной.

Михаил Калямин признался, что психиатры не дали и ему заключение. По его словам, это не первое его подобное обследование, ранее он "подвергался преследованиям со стороны властных структур и даже проходил репрессивные методы «лечения» еще в советской России, после чего длительное время восстанавливал свое здоровье".

По словам Калямина, из-за того, что его компьютеры изъяли силовики, он не может зарабатывать - он занимался тем, что делал на заказ дизайнерские работы. "Следователь на просьбу вернуть мне один из двух изъятых компьютеров, на котором нет ничего, кроме дизайнерских работ, в очередной раз отказал мне в этом без причин. Я не понимаю, для чего держать мой компьютер, не имеющий отношения к обвинению, два месяца? Если это такое важное дело, то почему этот компьютер и его содержимое не изучили сразу после изъятия? У меня впечатление, что меня просто решили лишить даже еды, так как единственный способ заработка для меня - этот компьютер с архитектурной программой", - пожаловался он.

По его словам, в Краснодар ему пришлось ехать на деньги из пенсии матери-блокадницы. "Это заняло сутки. Мать лежала на страх и риск одна все это время [...] Со мной там довольно долго беседовали психиатры и задавали различные вопросы касательно политики. Думаю, что их самих интересует происходящее в стране, и они сами рады под видом своей «работы» поговорить на разные животрепещущие политические темы. Со мной обходились вежливо и уважительно. Но что эти медики напишут в своей экспертизе, это большой вопрос. Я понял, что такую «работу» по постановлениям следователей им приходится выполнять не в первый раз", - отметил Калямин.

При этом он отметил, что "уже никого и ничего" не боится. "Я в таком возрасте и положении, что бояться чего-то смешно. Думаю, что если бы у следователей были какие-либо улики обвинить меня во вменяемом преступлении, то дело было бы уже в суде. Но, видимо, их нет ни в моих словах, ни в компьютере. Как проходит следствие и на каком оно этапе - меня тоже не извещают. Единственно, что я ощущаю от действий следователя, так это то, что он оставляет меня и мою мать голодными, как в блокадном Ленинграде", - добавил Калямин.

По его словам, единственное, что его волнует - это изъятый компьютер. "Это мой профессиональный компьютер, на котором я постоянно работал и делал свои дизайнерские работы. Также для меня компьютер - это способ расслабиться, снять стресс, под которым я живу уже два месяца. То есть изъятый компьютер - это и заработок, и душевое равновесие, занятие любимым делом. Я даже не могу нанять адвоката, чтобы забрать свой компьютер и подать в суд на следователя, так как у меня реально нет средств», - признался Калямин.

Он признался, что не получает пенсию. «Я не получаю пенсию, хотя мне 64 года, и я проработал всю жизнь, потому что эта пенсия настолько унизительно мизерная, что я не стал тратить время на ее оформление. Единственным моим доходом была и остается работа архитектора и дизайнера. У меня до изъятия было два компьютера. На одном я выходил в интернет. А второй был куплен мной вместе со специальной дизайнерской программой для оформления авторских работ порядка за 200 тысяч рублей. В этом компьютере только архитектурные работы, которые не имеют никакого отношения к предъявленному мне обвинению. Следователь не хочет слышать, что я ему объясняю, прошу проверить компьютер и вернуть его», - отметил Калямин.

Он считает, что силовики ставили целью отключить его "от внешнего мира".

По словам адвоката Краевой коллегии адвокатов Александра Енина, при оперативно-розыскной деятельности органы, осуществляющие ее, имеют право, в частности, "на снятие информации с технических каналов связи, оперативное внедрение, получение компьютерной информации". При этом он сослался на статью 15 ФЗ №144 "Об оперативно-розыскной деятельности". "Если изымаются документы или электронные носители информации, то изготавливаются копии документов, которые заверяются должностным лицом, изъявшим документы, и/или по ходатайству законного владельца копируется на другие электронные носители, предоставленные  владельцем. Копии передаются владельцу оригиналов, о чем делается запись в протоколе. В течение трех суток запрошенные документы должны быть высланы их владельцу по почте», - пояснил адвокат. 

Петиция с требованием прекратить преследование Калямина, адресованная руководству силового ведомства, была размещена 12 декабря на сайте Change.org. Ее автор требует прекратить уголовное преследование Калямина по статье об экстремизме за выражение своего мнения и мыслей в социальных сетях, так как это право гарантировано Конвенцией по правам человека и статьей 29 Конституции России. По данным на 04.24 мск сегодня, 17 января под петицией стоит 27 подписей.