Правозащитники в Ереване указали на сложности операции по обмену погибшими

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Особенности послевоенной ситуации и карабахского рельефа местности осложняют поиски тел погибших в зоне конфликта, останки в большинстве случаев можно идентифицировать только по ДНК, а спрогнозировать ход и сроки гуманитарной операции в деталях невозможно, заявили представитель Комитета Красного Креста в Ереване Зара Аматуни и омбудсмен Нагорного Карабаха Артак Бегларян.

"Кавказский узел" писал, что пункт об обмене телами включен в мирное соглашение, подписанное президентами Армении, Азербайджана и России. Обмен погибшими начался 13 ноября. К 19 ноября стороны карабахского конфликта передали друг другу 385 тел погибших, это жертвы с обеих сторон, сообщила представитель МИД России. Омбудсмен Нагорного Карабаха сообщил 21 ноября, что армянская сторона получила тела 350 своих погибших солдат.

Международный Комитет Красного Креста (МККК) не публикует информацию об обмене телами погибших в зоне карабахского конфликта военнослужащих, хотя его представители непосредственно вовлечены в процесс эвакуации останков и их передачи. Разглашать информацию могут только стороны конфликта, заявила корреспонденту «Кавказского узла» руководитель коммуникационных программ делегации МККК в Армении Зара Аматуни.

Все вопросы, связанные с проведением операции по обмену телами, Красный Крест обсуждает на регулярной основе со сторонами конфликта. «В данной ситуации МККК не может предоставить детали обсуждений, потому что находятся в рамках конфиденциального диалога с представителями власти. Но, безусловно, работы ведутся в сложных условиях - и с точки зрения послевоенной ситуации в целом, и с точки зрения сложности местности», - подчеркнула Аматуни.

По словам Аматуни, МККК также не публикуют информацию о пропавших без вести во время вооруженного конфликта. «Процесс поиска и обмена телами погибших военнослужащих не ограничен какими-либо сроками. Предполагаем, что будет продолжаться до тех пор, пока максимально не будут исчерпаны возможности полноценного поиска останков. Сбором и систематизацией этой информации занимается Минобороны. Что касается без вести пропавших, эту информацию необходимо обработать после завершения операций по обмену телами и возвращению военнопленных, что позволит понять, судьбы скольких людей остались невыяснены», - пояснила представитель Красного Креста.

Международная организация также оказывает техническую и консультационную поддержку службам, которые занимаются идентификацией останков погибших военнослужащих. Консультации касаются механизмов идентификации останков и обращения с ними, а материальная помощь Красного Креста направляется на увеличение мощностей процесса идентификации. «Но наши специалисты непосредственно в идентификации не участвуют», - добавила Аматуни.

Омбудсмен Нагорного Карабаха Артак Бегларян не владеет новыми данными о количестве тел военнослужащих, переданных сторонами в рамках гуманитарной операции. «Сам процесс не ограничен сроками, так как есть детали, которые объективно невозможно запланировать. Неизвестно, сколько еще тел будут найдены и где. Сейчас процесс поиска и обмена проходит, в основном, на участках близ линии соприкосновения, а также по согласованию с азербайджанской стороной и под гарантии безопасности российских миротворцев на территориях, которые отошли Азербайджану, либо останки передают сами азербайджанцы. То же самое с армянской стороны», - сообщил Бегларян «Кавказскому узлу».

Всю информацию, которой владеют представители Красного Креста и МЧС, еще необходимо уточнить и изучить. Только после этого стороны смогут сообщить, сколько тел было найдено ими и сколько получено от другой стороны, пояснил карабахский омбудсмен.

Властям Нагорного Карабаха пока известен только один случай обнаружения пострадавшего человека живым - спасатели нашли раненого полицейского, который шесть дней укрывался в лесах близ Шуши. «Пока что это единственный известный случай спасения», - подчеркнул Бегларян.

Для идентификации неопознанных останков проводится ДНК-анализ. «Его делают, когда есть сомнения или невозможно выяснить личность. Но если тела не сильно разложились, родным для опознания предоставляется фотография, после чего проходит непосредственное опознание. Бывает, что личность идентифицируют по документу в кармане. В основном, ДНК-анализ делают, чтобы избежать ошибок», - сказал Бегларян.

Значительная часть тел, переданных армянской стороне, нуждается в идентификации посредством ДНК-анализа, но точных данных, сколько останков не удается опознать, пока нет, отметил он.

Родные 104 армянских военных получили компенсации

К 23 ноября компенсации выплачены 104 семьям погибших военнослужащих, заявил корреспонденту «Кавказского узла» исполнительный директор Фонда страхования военнослужащих Варужан Аветикян.

Для получения компенсации родственники должны собрать необходимый пакет документ. По словам чиновника, в сборе документации им помогают местные власти. «Собранный пакет документов передается в Минобороны, которое после утверждения высылает их нам, и в трехдневный срок принимается решение о выплате», - рассказал исполнительный директор Фонда.

Семьям погибших военнослужащих, вне зависимости от их звания и регалий, полагается единовременная выплата в размере 10 миллионов драмов (около 19 тысяч 790 долларов), добавил Аветикян. «Ежемесячная выплата семьям погибших солдат-срочников составляет 200 тысяч драмов (395 долларов), а офицеров – 300 тысяч драмов (593 доллара). Дополнительные выплаты за выслугу лет или наличия наград не предусмотрены», - пояснил он.

Страховые выплаты полагаются также военнослужащим, которые в результате ранения получили инвалидность I или II группы. «Пока этот процесс не начался, потому что раненые военные должны завершить лечение и получить группу по инвалидности, (после чего) будут поданы документы для утверждения выплаты», - сказал Аветикян.

Журналист: гуманитарные и политические вопросы необходимо разграничить

Осложнить процесс обмена телами могут политические противоречия, связанные с реализацией пунктов трехстороннего заявления, по пока ничто не говорит о проблемах в осуществлении этой договоренности, считает политобозреватель Lragir.am Акоп Бадалян.

«Пока нет сведений, что процессу обмена что-то препятствует и тормозит его. Мы видим, что какие-то села или территории остаются или передаются, и тут могут быть длительные обсуждения, которые могут повлиять на реализацию гуманитарного аспекта. Трехстороннее соглашение реализуется под эгидой России как посредника и стороны, которая взяла на себя ответственность по техническому обеспечению гуманитарной миссии. И чтобы не встал вопрос ее реализации, российская сторона должна разграничить гуманитарные и политические вопросы, чтобы свести к нулю их влияние друг на друга. Конечно, сложно совсем их взаимовлияние исключить на этот процесс, но думаю, что Россия должна сделать максимально возможное, чтобы этого избежать», - заявил он «Кавказскому узлу».

Подробнее об обострении карабахского конфликта можно прочитать  в справке "Кавказского узла" "Карабах: эскалация конфликта или новая война?" и хронике боевых действий. Материалы о событиях в зоне карабахского конфликта "Кавказский узел" публикует на специальной тематической странице "Карабах: худой мир или война?".