Максим Лапунов рассказал историю своего похищения и пыток в Чечне

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Эмигрировавший из России Максим Лапунов рассказал "Новой газете", как оказался в Грозном и подвергся пыткам в чеченской тюрьме за нетрадиционную сексуальную ориентацию. За границей бежавшие от преследования члены семьи Лапунова испытывают серьезные материальные затруднения.

Как писал "Кавказский узел", в октябре 2017 года уроженец Омской области Максим Лапунов рассказал, что был задержан в Чечне по подозрению в гомосексуальности и 12 суток провел в подвале уголовного розыска, где его избивали. Позже Лапунов был вынужден уехать из России из-за угроз. Он безрезультатно добивался расследования по своим заявлениям, и 24 мая представители Лапунова подали в ЕСПЧ жалобу на нарушение его прав. Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу Лапунова, однако Максим не получил реакции на эту жалобу от российских властей.

Журналисты "Новой газеты" рассказали историю семьи Максима Лапунова, которая вынуждена была уехать из России после преследований Максима в Чечне за нетрадиционную сексуальную ориентацию.   Нынешняя страна проживания семьи не называется в целях безопасности. Рассказ начинается с детства многодетной семьи Лапуновых, в которой было шестеро детей. Когда младшему брату было семь лет, его убил призывник, только что вернувшийся из армии, говорится в материале издания "Лапуновы. История одной семьи,  которую не защитила Россия". 

"Убийство (младшего брата) пошатнуло семью, но страшнее всего оно сказалось на (другом брате Максима Лапунова). У него началась эпилепсия. Приступы учащались, лечения подобрать не удалось. И через двенадцать лет он (покончил жизнь самоубийством)", — говорится в материале.

Первые впечатления от Грозного

На этом трагедии для семьи Лапуновых не закончились — единственную сестру с детьми пришлось спасать от домашнего насилия, а после у нее обнаружили рак. Максиму пришлось взять на себя вопросы по заработку на оплату врачей, обследования и лекарства — он стал заниматься организацией праздников. Начинал с аниматора, потом объездил страну ведущим на ярмарке меда и случайно оказался в Грозном.

"Я ожидал увидеть развалины, но увидел прям потрясающий город, в который я тут же влюбился. Мы приехали, скинули вещи, покушали и понеслись — мы просто не могли удержаться — осматривать весь город […] Ярмарка закончилась, и я остался. Проводил мероприятия: в военных частях в 46-й бригаде, в реабилитационном центре для детей-инвалидов […] Нашел видеоролик, как делать из шариков цветы, и начал сначала цветы, потом фигуры, потом что-то еще. И очень быстро развился в аэродизайне. Я торговал и на рынках, и на улицах, везде продавал эти шарики", — приводятся слова Максима в материале.

Уже тогда семья Максима знала о его сексуальной ориентации, он встречался с молодым человеком, с которым познакомился в церкви в своей деревне. Семья Максима отреагировала на эту новость неоднозначно: недовольство высказал брат, однако семья решила поддерживать друг друга после всего пережитого, говорится в статье.

Работать в Грозном Максиму очень нравилось, отношение к русским в Чечне, по его словам, "особенное". "Местные — они свои, у них разборки какие-то, но русских никогда не ввязывают в это. А если что-то тебе надо, тебе всегда […] У меня появилось там очень много друзей, и я нанимал работников, тоже молодых ребят. Обучал их. В гости друг другу очень часто ездили […] Ну это все до поры до времени. За большой витриной скрывается очень много плохого, о котором я даже не знал", — рассказал Максим, добавив, что впервые почувствовал, что что-то не так, когда из подъезда его дома выволокли его друга.

О пытках в чеченской тюрьме

После этого случая в такой же ситуации оказался и сам Максим. "Подходит просто ко мне мужчина. Магомед. И как будто бы меня знает […] Просто берет меня под руку и волочет. И тут же подбегает другой, хватает за вторую руку, и они поволокли меня в сторону заборчика. И там стоит машина, и я вижу, что из машины выходят двое, спрашиваю, а кто вы такие? Они — "полиция". Я говорю: предъявите мне документы, покажите, кто вы. И я чувствую, что не могу уже вырваться от них …] И я уже начал кричать "спасите, помогите" […] Я все спрашивал, что происходит, достал телефон, но у меня тут же его забрали. Говорят: "Мы тебя забираем по подозрению в убийстве, ха-ха". Я говорю: "Да я не убивал никого", — рассказал Максим.

По его словам, его привезли на территорию одной из силовых структур, где пытками выбивали имена его друзей-геев, после чего отвезли в секретную тюрьму, подвал. На его глазах, по словам Максима, в течение получаса избивали других задержанных пластиковыми трубами, но его самого не трогали несколько дней, а после тоже избили.

"Тоже с палками этими пластиковыми. Меня поставили лицом к стене... С ними сопротивляться было просто бесполезно. Физически это невозможно определить, сколько били. Я думаю, что долго. Полчаса, может, полтора часа. Избили, потом ругались, пинали […] Меня уже трясло, я на ногах стоять не мог, они менялись, опять меня поднимали, опять избивали, потом опять менялись, потом уходили отдышаться, снова избивали", — вспоминал Максим.

Он также сообщил о тех, по его словам, пленниках, с которыми подружился, но после узнал, что их убили. Максим добавил, что его отпустили после того, как пошел слух, что его ищут. "Взяли с меня отпечатки пальцев. Дали пистолет в руки — держи, потом пистолет от меня запаковали, видос с меня сняли, что я вот такой (гей), порчу чеченцев, и я больше так не буду. Все данные, где мои родственники живут — все это на видео было записано. Вот почему было страшно сразу ехать домой. Потому что я знал, где они меня будут искать… Меня довезли до вокзала, выдали денег на билет. Пригрозили", — приводятся слова Максима в статье.

О жизни после переезда

После Максим узнал, что его разыскивали его родственники — написали заявление в полицию, звонили и требовали разыскать его. После возвращения Максима его семью долго преследовали, поэтому им пришлось бежать в другую страну, отмечается в статье. Однако Максим вернулся, чтобы добиться возбуждения уголовного дела. "В возбуждении уголовного дела было отказано. Отказывали пять раз. В госзащите для Максима — тоже […] Максим обратился в ЕСПЧ. 12 марта Россия должна была дать ответ на его заявление. Но случился коронавирус", — отмечается в материале.

До сих пор Максим испытывает страх, не может уснуть. "Когда тебя трясет, стакан удержать не можешь, когда сердце заходится. Сковывает грудную клетку всю, и ты не можешь вдохнуть, ты мелкими глотками дышишь, потому что у тебя как будто бы сотни игл в область сердца", — рассказал Максим.

Сестра Максима умерла в августе, воспитанием ее детей занимается Максим и его партнер. "Говорить о том, что мы живем счастливо и богато — нет. Максимум, что мы можем себе позволить — это хлеб, если повезет, масло, немножко сосиски какие-то дешевые […] На продукты остается около 50 евро", — рассказал Максим в интервью газете.

Новости о нарушениях прав человека и борьбе с инакомыслящими в Чеченской Республике публикуются "Кавказским узлом" на специальной тематической странице "Инакомыслие в Чечне". О том, как живут в Чечне люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией и как сложилась судьба некоторых из них после начала массовых облав на геев, говорится в материале "Кавказского узла" "Убьют, не свои, так чужие": гей о жизни в Чечне и бегстве из России".