"Лента.ру": суды отказались вернуть детей уроженки Чечни из семьи покойного мужа

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Суды в Чечне отказались вернуть жительнице республики детей, которых забрали к себе родственники ее покойного мужа. Родственники женщины отказываются отдавать детей матери, ссылаясь на адаты, говорится в сегодняшнем материале "Ленты.ру".

Как сообщал "Кавказский узел", разведенным женщинам на Северном Кавказе тяжело добиться опеки над детьми, если бывший муж либо родственники мужа хотят оставить их себе. Родственники могут препятствовать общению матери с детьми и давить на самих детей, указали опрошенные "Кавказским узлом" правозащитники.

33-летняя уроженка Чечни  течение года вела тяжбу с родственниками умершего мужа, которые забрали ее двоих детей. Ни местный суд, ни Верховный суд Чечни, где женщина пыталась обжаловать решение суда первой инстанции, не принял сторону Сосуркаевой, говорится в материале «Если с ними что-то случится — будешь отвечать кровью», опубликованного сегодня изданием "Лента.ру".

Заявительница в 1999 году переехала с родителями из Чечни в Ингушетию, окончила колледж, а в 2009 году познакомилась с будущем мужем. Уроженец Чечни жил в Ставрополе и занимался бизнесом. Выйдя замуж, женщина переехала в Ставрополь, в браке у нее с разницей в год родились двое детей - дочь и сын.

В 2014 году муж заявительницы умер. Вдова осталась жить вместе с детьми в ставропольской квартире, которая принадлежала ей и мужу. Брат покойного мужа два года уговаривал ее продать квартиру и построить дом недалеко от Грозного. В конечном счете женщина согласилась на это предложение.

«Сразу после сделки в банке он взял у меня деньги, три миллиона восемьсот тысяч рублей, и примерно через год построил двухэтажный дом. Мы с детьми въехали в него, а вскоре туда же вселились сын (брата мужа) с женой и он сам. Я прожила в том доме всего несколько месяцев. В один прекрасный день я обнаружила, что замки поменяли — я не могу войти», - рассказывает женщина.

Новый дом формально не принадлежал вдове и ей пришлось вернуться к родителям вместе с детьми. Не добившись возбуждения уголовного дела о мошенничестве, она обратилась в муфтият. Старейшины обязали родственников мужа обеспечить жильем вдову покойного брата и ее детей, однако те в мае 2019 года просто забрали у нее детей под предлогом поездки к родственникам на Курбан-Байрам.

Родственники не разрешают матери видеться с детьми. Женщина безуспешно обращалась в государственные органы и муфтият: там ей предлагали жить вместе с детьми у родственников мужа, но в действительности родственники не пускали ее в дом. Матери иногда удавалось видеться с детьми в школе, которую посещали дети, но школьные учителя каждый раз вызывали родственников детей по отцовской линии, а те прогоняли ее.

Жительница Чечни уверена, что родственники настраивают детей против нее и обращаются с ними жестоко. Она также утверждает, что брат ее мужа ранее был судим, в том числе за хранение оружия. "Ей удалось зафиксировать на теле сына побои, нанесенные в доме дяди, и получить справку в больнице. Также ей прислали фото ее сына, на котором висела лента с патронами, а в руках был автомат. В заявлении она сообщила, что детям опасно жить у дяди", - говорится в материале.

Осенью 2019 года женщина обратилась в Шатойский районный суд с требованием вернуть детей. Сотрудники местного отдела образования и представители администрации района заявили в суде, что в доме дяди детям ничего не угрожает.

Сам дядя заявляет, что ставропольская квартира, где вдова его брата жила после замужества, была куплена на его деньги. Напряженные отношения с ней мужчина объясняет тем тем, что она не пускала в дом его родственников, в том числе влиятельного чеченского депутата. По словам родственника, проживание племянников с ним санкционировали старейшины рода, "как это принято по чеченским обычаям", а мать, "поскольку она женщина", не спрашивали.

«Она категорически отказалась и решила судиться по российскому законодательству. Она написала и на меня, и на мою сестру заявления. Это категорически запрещено по нашим адатам», - утверждает родственник.

По версии дяди, он не запрещает племянникам видеться с матерью, но те сами не хотят. Заявительница эти доводы опровергает: в сентябре 2019 года, когда она встретилась с детьми после школы, сын и дочь обнимали мать и просили увезти их домой. Когда женщина вызвала такси и попыталась уехать, вооруженные родственники догнали машину, забрали детей и увезли их к себе.

«Боимся, что детей выкрадут, поэтому из школы нам звонят, когда она приезжает. Если бы в том инциденте пострадал кто-то — таксист, мой сын или племянник, — это переросло бы в кровную месть, потому что мы — отцовская сторона. Если ее сын завтра вырастет и взорвет кого-нибудь, с кого будут спрашивать? Материнская сторона ни при чем, придут ко мне. Меня выселят, дом сожгут, убьют», - цитирует издание слова родственника.

Он снова ссылается на адаты, указывая, что у вдовы брата нет дома и средств к существованию, а значит она не должна забирать детей. Выступая в суде, мужчина заявлял, что "заменил отца" ее детям. Когда представитель истицы поинтересовалась, есть ли у него документы, подтверждающие отцовский статус, тот обозвал ее "безродной, без рода и племени".

Проблема отъема детей у матерей касается в основном Чечни и Ингушетии и носит массовый характер — встречается примерно в каждой третьей семье, утверждает директор проекта «Правовая инициатива» Ванесса Коган. За последние 4 года несколько подобных жалоб, поданных жительницами Северного Кавказа, дошли до Европейского суда по правам человека, но большинство споров "оказывается без цивилизованного решения", поскольку "верх берут местные обычаи", констатирует автор материала.