Случаи подневольного труда в Дагестане указали на проблемы законодательства

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Помочь выбраться из трудового рабства можно лишь тому, кто сам заявит, что является подневольным работником, рассказал руководитель движения против рабства "Альтернатива" Олег Мельников после освобождения в Дагестане троих человек. Уголовные статьи за рабский труд есть, но они практически не работают, заявил адвокат Абусупьян Гайтаев.

Как писал "Кавказский узел", активисты движения против рабства "Альтернатива" сообщили, что разыскивают родственников человека, который 24 года находился в трудовом рабстве в Дагестане, где он бесплатно работал на кирпичных заводах, каменоломнях и пас скот. Пожилой человек из Магнитогорска живет в московском штабе движения и имеет серьезные проблемы со здоровьем. 8 января "Альтернатива" сообщила об освобождении супружеской пары, которую несколько месяцев вынуждали бесплатно работать на ферме около Карабудахкента.

Сотрудник движения против рабства "Альтернатива" Алексей Никитин рассказал 20 января корреспонденту "Кавказского узла", что освобожденного 6 января в Дагестане из трудового рабства мужчину зовут Виктор Богданов. Он родился в 1950 году. С 1991 года находился фактически на положении подневольного работника, переходя из рук в руки разных хозяев. Сейчас он живет в гостинице "Альтернативы" в Тверской области.

"Можно сказать, что у этого деда типичная история. Документов и денег нет, то у одного хозяина, то у другого [был]. Кто-то платил ему что-то, кто-то просто жёстко эксплуатировал за еду. Так он и завис: у одного пару лет, у другого… Пытался уйти, но не удавалось", - рассказал он.

Никитин сообщил, что у Богданова нашлись родственники в Магнитогорске, откуда он родом.

"У него есть племянница, дочь родной сестры, которая умерла буквально за два месяца до его освобождения. Виктор назвал нам адрес сестры, поехали туда и нашли её. А у самого Богданова не было ни семьи, ни детей", - отметил он.

По словам Никитина, в настоящее время Богданову необходимо полностью восстановить документы, потому что он "как гражданин для государства не существует".

"Ему надо заново принять гражданство - у него нет никакого гражданства. Сейчас его имя не значится ни в одной базы... И получение гражданства - это очень долгая история", - подчеркнул он.

По поводу супругов Сергея и Ольги, которые несколько месяцев вынуждены были работать бесплатно на ферме около Карабудахкента, Алексей Никитин рассказал, что до недавнего времени они проживали у своих знакомых в Подмосковье.

"Но там ли они сейчас - неизвестно. Вполне возможно, что уже уехали дальше, связи с ними нет", - пояснил он, добавив, что в подневольном положении они находились около трех месяцев.

Важно, чтобы сам подневольный четко сказал, что находится в рабстве

По словам руководителя движения "Альтернатива" Олега Мельникова, на ферме, где находились Сергей и Ольга, они практически не знали никого по фамилиям и лишь некоторых по именам, так как возможности общаться с другими людьми не было.

"Поэтому как-то идентифицировать их (других людей, которые находятся на ферме - прим. "Кавказского узла") нет возможности. Единственное, что мы делаем - показываем всем освобождённым ориентировки на пропавших без вести», - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Мельников отметил, что освобождение людей, которые находятся в положении подневольных работников, возможно только при их непосредственном участии.

"Вот они (освобожденные) сказали, что у других людей там отбирали телефоны, документы и также заставляли работать. Первый и самый главный вопрос, который я задал сразу после того, как услышал это: "А из этих людей кто-то хочет выбраться и уехать домой, кто-то говорил об этом"? Сергей и Ольга ничего об этом не знают. В этом-то вся и суть. Почему-то все себе это так представляют, что можно зайти, например, на ферму и сразу чисто визуально определить наличие там рабов. Я не знаю, на лбу у них будет написано "раб" или ошейник какой-нибудь с цепью будет. И это всё, типа, уже само по себе будет наглядным материальным доказательством их рабского положения. Или вот так же в Москве по попрошайкам мы просим людей выяснять у них самих, по своей воле они тут стоят или нет. А нам вместо этого часто просто присылают какие-то подозрительные обстоятельства, якобы указывающие на рабское положение человека", - рассказал он.

Люди не понимают, что все внешние признаки не имеют никакого значения, пока сам человек четко и напрямую не скажет, что всё происходящее с ним происходит против его воли, заявил Мельников.

"Не обладая информацией о том, что кто-то ещё - конкретный человек с именем и фамилией - хочет оттуда уйти, мы, да и полиция, можем просто прийти на эту ферму, посмотреть на то, как они все буду отрицать, что их к чему-то принуждают, и кивать на то, что сами отдали свои документы "на хранение". И всё. Современное рабство ровно за счёт этого и держится. Помочь можно только тому, кто сам хочет из такой ситуации выбраться и не боится обратиться за помощью", - пояснил он.

По словам Мельникова, максимум, что можно сделать с такими работодателями - оштрафовать за то, что у них работают люди без регистрации, и если это не иностранцы, нарушившие миграционные правила, то ничего больше с ними сделать нельзя.

То, что люди попадают в рабство, не зависит напрямую от  их юридической безграмотности, заявил он.

"Не в неграмотности людей дело, а в том, что определённой социальной категории граждан, особенно если они бездомные ...не так просто устроиться на официальную работу. Поэтому они часто готовы и за десять тысяч рублей ехать в Дагестан на неофициальные заработки. И этим их уязвимым положением тоже часто пользуются рабовладельцы", - отметил Мельников.

Доказать рабский труд сложно

Адвокат Абусупьян Гайтаев рассказал корреспонденту "Кавказского узла" о юридических основаниях и возможностях уголовного преследования за принудительный труд.

"В первую очередь, согласно статье 127 УК РФ, предусмотрено наказание за незаконное лишение человека свободы. Сначала на практике происходит [именно] незаконное лишение свободы. Еще в советские времена я помню людей, которых напаивали и привозили на какие-то стройки. Но там в большинстве это были так называемые "бомжи". Они в принципе в большинстве случаев добровольно работали, они там в пьяном виде соглашались. Понятно, что договоренности, конечно, устные, назвать их законными сложно. По большому счету это было незаконное лишение свободы". - рассказал он.

По его словам, эта статья существовала в Уголовном кодексе давно, но в 2011 году были приняты новые статьи с новыми составами преступлений.

"Это статьи 127.1 и 127.2 - "Торговля людьми" и "Использование рабского труда". Если за незаконное лишение свободы максимальное наказание - до восьми лет тюрьмы, то за использование рабского труда наказание может быть до 15 лет", - пояснил Гайтаев.

Он считает, что хотя государство поставило подневольный труд под регулирование в рамках уголовного права, в правоприменении имеются пробелы.

"Практика сегодня сильно "провисает". Нет четких критериев, по которым квалифицируют эти статьи. На мой взгляд, у сферы правоприменения есть большие проблемы", - считает адвокат.

Он указал, что правоохранительные органы очень не любят возбуждать уголовные дела по этим статьям.

"Потому что человек, чей труд использовали в качестве рабского, обычно не из того региона, где совершено преступление. Представьте себе ситуацию: с одной стороны, в основном (хотя, наверное, есть и другие варианты) такой бомж, асоциальный тип, злоупотребляющий алкоголем. По большому счету ему свидетелей в свою пользу найти сложно. С другой стороны - люди, которые использовали его труд. Все вместе будут говорить, что он сам приехал, он без еды умирал, его привезли, и в некоторых случаях это действительно так. Его кормят, одевают, он устроен - тут опять-таки все индивидуально. С точки зрения сбора доказательств множество людей плюс еще соседи, все они будут говорить, что все здесь хорошо. С другой стороны показания этого человека при грамотной защите той стороны могут быть опровергнуты. Потому что юридической защиты у этого потерпевшего в основном нет, никто этим не занимается особо. Только правозащитные организации, потому что на оплату адвоката у потерпевшего денег нет", - рассказал Гайтаев.

Он также отметил, что в первую очередь должно быть заявление от человека, что именно в качестве раба он находился и работал против своей воли.

"Но и при этом доказать, что это был рабский труд, сложно. По большому счету все будет строиться на показаниях и телесных повреждениях. Если они есть. Но и здесь нужно доказать, что причинены они в контексте рабского труда. На сегодня при грамотной защите сложно доказать рабский труд, поэтому неохотно возбуждают дела. Да и по возбужденным делам по вышеназванным статьям очень много прекращенных, приостановленных. Когда нет перспективы судебной, приостанавливают достаточно часто. А приговоры, мне кажется, еще труднее найти по таким составам", - резюмировал Гайтаев.