Адвокат указал на нарушение прав сотрудников "Правовой инициативы" при обыске

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Вторжение силовиков в московский офис "Правовой инициативы" не имело четкой цели, предположили правозащитники. Адвокат организации считает, что проверка телефонов правозащитников при обыске стала необоснованным вмешательством в их частную жизнь.

Как информировал "Кавказский узел", проведение 14 августа обыска в московском офисе "Правовой инициативы" силовики объяснили интересом к другой организации в этом же здании. Силовики без предъявления каких-либо документов объявили правозащитникам, что у них есть постановление на обыск во всем здании. По словам правозащитников, сотрудники спецслужб фотографировали паспорта сотрудников офиса и задавали вопросы о работе организации на Северном Кавказе, а при отсутствии разрешения на изъятие и осмотр телефонов силой забирали их у сотрудников офиса.

"Обыск был у соседней организации, а у наших сотрудников пересняли фото паспортов, изымали телефоны и осматривали их - просматривали контакты и мессенджеры. Как вы понимаете, мы не имеем отношения к соседнему офису, в который изначально пришли сотрудники [спецслужб]", - сообщила 15 августа корреспонденту "Кавказского узла" пресс-секретарь "Правовой инициативы" Ксения Бабич.

Пока точно невозможно сказать, связано ли появление силовиков в офисе "Правовой инициативы" с деятельностью самой организации, пояснил "Кавказскому узлу" адвокат правозащитной организации Рустам Мацев. "Так-то мы не знаем их истинных намерений. Вероятно, силовики нагрянули на "всякий случай". По крайней мере, они [силовики] говорили, что их интересует другая организация в соседнем офисе, к которой мы не имеем отношения. Возможно, опасались утечки информации или проверяли, нет ли связи с теми, кто их интересовал в тот момент. Поэтому они по-быстрому провели свою оперативную работу", - рассказал он.

"Оперативная работа", уточнил он, заключалась в осмотре помещений офиса "Правовой инициативы" и телефонов сотрудников. "Сказать, что силовики конкретно что-то искали в офисе "Правовой инициативы", нельзя. Посмотрели, полазили, но целенаправленного обыска не было. Но вместе с тем у сотрудников забрали телефоны, посмотрели, какие приложения стоят, у одной сотрудницы даже потребовали разблокировать телефон и посмотрели переписку. Сфотографировали паспорта. Потом поставили все телефоны в режим полёта до конца обыска у соседей и вернули их", - пояснил он.

По мнению Мацева, эти действия нарушают права сотрудников правозащитной организации, потому что это вторжение в их частную жизнь. "Готовим жалобы. Мы думаем, что в действиях силовиков есть нарушения в отношении наших сотрудников, у которых забирали телефоны. Это нарушение статьи 8 Конвенции [о правах человека]. Это не было обоснованным, пропорциональным вмешательством в частную жизнь граждан", - уверен адвокат.

Мацев также сообщил, что силовики устно заявили, что есть постановление об обыске во всем здании, а не только в офисе одной организации. "Но постановления не предъявили, сказав, что с ним ознакомлен собственник здания. Но это неправильно. Ведь в здании большое количество арендаторов и субарендаторов, которых тоже нужно было ознакомить с постановлением", - считает он.

Правозащитник предположил, что обыск в "Правовой инициативе" был случайным

Вторжение силовиков в офисы правозащитных организаций, в том числе "Правовой инициативы", могло быть случайностью, считает председатель совета ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу) Александр Черкасов.

"Если бы это не было бы случайностью, то интерес был бы более пристальный. А так, что называется: "шёл в комнату - попал в другую". Проверка... [силовиков] проводилась в этом здании в отношении нотариальной конторы и была связана с расследованием коррупции в госкорпорации... А заодно силовики наведались в соседние офисы, в одном из которых находились две правозащитные организации. Конечно, печально, что они изымали и осматривали телефоны сотрудников этих организаций, но это, скорее всего, "сопутствующий ущерб", и это говорит о том, что никогда не стоит терять бдительность. Но насколько я знаю, протокол безопасности у "Правовой инициативы" хорошо составлен и хорошо исполняется", - рассказал он "Кавказскому узлу".

По словам Черкасова, обычная практика такова, что аффилированные друг с другом конторы находятся под одной крышей, поэтому при расследовании уголовных дел у силовиков возникают подозрения в отношении соседних организаций. "Вероятно, этим опасением и был вызван визит силовиков в "Правовую инициативу", - резюмировал он.

Каждое действие силовиков при обыске должно быть обосновано в постановлении суда

Важным является то, какая именно территория обыска была обозначена в постановлении на проведение оперативных мероприятий, сообщил "Кавказскому узлу" адвокат Тимофей Широков, не имеющий отношения к "Правовой инициативе".  "Надо смотреть, что было написано в постановлении об обыске. Формально, если постановление выписано на обыск во всем здании, где располагалась интересующая организация, то в этом случае полномочия силовиков расширены, и они имеют право требовать доступ во все интересующие их помещения, предъявлять требования об ограничении разговоров по телефону, вплоть до временного изъятия", - сообщил он.

Другое дело, если постановление касалось только офиса конкретной организации и никак не касалось помещений, где располагаются правозащитные организации, тогда со стороны силовиков это был чистой воды волюнтаризм, считает адвокат. "Они, прежде всего, нарушают такими действиями уголовно-процессуальное законодательство... если мы исходим из того, что силовики вышли за пределы отведенной для обыска территории", - пояснил он.

По словам Широкова, силовики всегда находят причину для таких действий. "Они могут заявить, что, мол, у них возникли опасения о совершении правонарушения или то, что может помешать их действиям в связи с обыском у соседей и прочее. Они могут таким образом, например, обосновать проверку документов", - сообщил он.

В то же время, по мнению адвоката, если уголовное дело не касается конкретных граждан, что были в правозащитной организации, то у силовиков не было права ограничивать свободу их передвижения и изымать телефоны, которые, прежде всего, являются личным имуществом граждан. "Для всех действий должно быть обоснование, каковым по закону в данном случае является постановлении суда о проведении обыска", - подчеркнул Широков.

"Кавказский узел" также писал, что юристы "Правовой инициативы" подключились к проверке сведений "Новой газеты" о том, что в Чечне в январе 2017 года были казнены задержанные после нападения на полицейских. Юристы правозащитных организаций сумели получить материалы расследования информации о расстреле 27 жителей Чечни. По их данным, вывод следствия о том, что 22 человека из "расстрельного списка" уехали к боевикам в Сирию, был сделан лишь на основе показаний двух свидетелей, осужденных за терроризм и находящихся в заключении.

В июле 2019 года "Правовая инициатива" участвовала также в проверке сообщения о 20-летней жительнице Москвы, которую, по данным кризисного центра "Китеж", родители вывезли в Чечню против воли, чтобы выдать замуж. После отъезда в Чечню девушка больше не связывалась с "Правовой инициативой", сообщила тогда Ксения Бабич. Сама девушка и ее родственники в эфире чеченского ТВ заявили, что о замужестве против воли "не могло быть и речи". Глава Чечни Рамзан Кадыров после этого телерепортажа выступил с новыми угрозами в адрес правозащитников, заявив, что они "хуже террористов". Слова Кадырова несут открытую угрозу жизни правозащитников в разных регионах России, указывали тогда представители правозащитных организаций.