Суд отказался принять доказательства по делу о взрыве дома в Волгограде

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Видеозаписи работы газовиков перед взрывом в доме №60 на Университетском проспекте Волгограда переданы следствию, но так и не были приобщены к делу, заявил суду потерпевший. Судья отказался рассмотреть предоставленные потерпевшим копии видеозаписей.

Как информировал "Кавказский узел", 16 мая 2017 года в Советском районе Волгограда в результате взрыва газа произошло обрушение подъезда четырехэтажного дома. Погибли четыре человека, еще 11 жильцов были госпитализированы. Взрывом были повреждены 45 квартир, их владельцы получили от властей сертификаты на новое жилье. 16 мая 2018 года, в первую годовщину взрыва, 38 жильцов дома встретились на месте трагедии. Они потребовали расследовать вину сотрудников газовой службы и пожаловались на ухудшение жилищных условий и безразличие властей.

6 декабря в стенах Советского районного суда Волгограда прошло очередное заседание по делу о взрыве в доме по Университетскому проспекту, 60. В зале суда присутствовали потерпевшие, их родственники и два адвоката, три сотрудника прокуратуры, передал корреспондент "Кавказского узла" из зала суда.

На слушаниях присутствовали и трое подсудимых. Владимир Лексункин, обвиняемый в повреждении газопровода, и нанявший его бизнесмен Юраслав Бабаян сидели в наручниках в клетке. Восьмидесятилетний отец Бабаяна Юрий, оказавшийся среди обвиняемых за совет воспользоваться услугами Лексункина, вошел без наручников и сел рядом с адвокатами.

Потерпевшие рассказали суду о том, где они находились в момент взрыва газа, какой ущерб был нанесен их здоровью и имуществу. Сотрудники прокуратуры и адвокаты задавали им вопросы по поводу того, как вели себя сотрудники городской газовой службы до и после взрыва. Особый акцент при опросе делался на то, имелись ли у них газоанализаторы, предупреждали ли они людей, находившихся в доме, об опасности, требовали ли покинуть дом. На все эти вопросы опрошенные свидетели отвечали отрицательно.

Суд отказался приобщить к делу видеозаписи

"Примерно в 10:30 я подъехал к дому на Университетском, 60. Пошел в салон (парикмахерскую. - Прим. "Кавказского узла"), где работала моя жена. На улице ощутил достаточно сильный запах газа. В салоне жена рассказала, что в салоне давно, с 10:00, ощущался запах газа. Они открыли окна и двери, чтобы проветрить помещение, но запах усилился. Тогда они закрыли окна и двери и включили сплит (систему кондиционирования воздуха. - Прим. "Кавказского узла"). Стало лучше. Вышел на улицу", - рассказал на суде Дмитрий Кузнецов, владелец парикмахерской, располагавшейся на цокольном этаже дома №60.

По его словам, встретившиеся ему на улице жители дома рассказали о сильной загазованности в квартирах. Одна из женщин вызвала газовую службу. Кузнецов заявил, что отчетливо видел, как газ под высоким давлением вырывался из под земли и как двое рабочих с лопатами и ломами копали яму в месте выхода газа.

Кузнецов сообщил, что внутри его парикмахерской был установлен видеорегистратор, еще два располагались снаружи. Они запечатлели как момент взрыва, так и то, что происходило до него. Бизнесмен утверждает, что на видеозаписях было видно, как за час перед взрывом в салон зашли два сотрудника газовой службы и попытались найти вход из салона в подъезд.

"Они вели себя вальяжно. Об опасности, грозящей людям в салоне, ничего не сказали, эвакуироваться из помещения не предлагали. Газоанализаторов у них не было. За то время, пока я находился там, ни один работник газовой службы ни одно помещение газоанализатором не проверял. Эти записи я передал следователям Следственного комитета. Но потом они мне сказали, что у них этих записей нет. Писал об этом (об исчезновении записи. - Прим. "Кавказского узла") и в Следственный комитет, и в прокуратуру и в ГУВД. Везде отписки, что ничего не изымали, ничего не брали", - сказал Кузнецов.

На вопрос сотрудника прокуратуры, как он может объяснить свою подпись в протоколе опроса, в котором ничего не сказано о передаче видеозаписей следователю, Кузнецов сказал, что во время составления протокола он находился в шоковом состоянии, переживая за утрату парикмахерской. "Подписал не задумываясь, не читая. Надеялся на порядочность следователя", - сказал он, предположив, что записи были уничтожены.

Дмитрий Кузнецов предложил суду приобщить к делу копии записей видеорегистраторов, которые у него сохранились. Но сотрудники прокуратуры заявили протест, так как усомнились в аутентичности записи. Судья согласилась с мнением прокуратуры и не стала приобщать запись видеорегистраторов к делу.

Кузнецов выразил корреспонденту "Кавказского узла" недовольство позицией прокуратуры. "У меня претензии и к тем, кто осуществил несанкционированную врезку, повредив газовую трубу, и к сотрудникам горгаза. Как можно было за два часа не обнаружить утечку газа, который скопился в помещении и сдетонировал?" - сказал он.

Ущерб от потери парикмахерской превысил семь миллионов рублей, отметил предприниматель Дмитрий Кузнецов. "Так как у нас нежилое помещение, то государство нам никакой помощи, никаких сертификатов, вообще никакой компенсации не предоставило. В один миг я лишился и салона, и бизнеса, и перспектив на будущее. Кредит с трудом отдали. Куда только не обращался, от губернатора до прокуратуры. Везде отписки – компенсация вам не положена. Планирую бороться. Буду судиться", - сказал Дмитрий Кузнецов.

Потерпевшие назвали компенсации недостаточными

Бывший житель дома, где произошел взрыв, Михаил Гаранин, рассказал корреспонденту "Кавказского узла", что его супруга и дети являлись собственниками квартиры площадью 74 квадратных метров, располагавшейся на первом этаже. "Квартира была коммерчески привлекательна. За нее за полгода до взрыва нам предлагали пять миллионов рублей. Компенсация же оказалась почти вдвое меньше. Нас это не устраивает. Чтобы купить квартиру, нам пришлось взять кредит. Суммы сертификата нам не хватило. Сейчас мы делаем в ней ремонт, живем в съемной двухкомнатной квартире вшестером", - рассказал Михаил Гаранин.

О потере половины стоимости жилья рассказала и другая пострадавшая, отказавшаяся назвать свое имя "Я до сих пор не могу отойти от той трагедии. Я сердечница. После взрыва лежала долго в больнице. Сертификат, компенсация от государства – это ровно вдвое меньше той суммы, которую мы потеряли под развалинами нашего дома. Перебиваемся с трудом. Муж у меня офицер. Мы покатались по стране, многое повидали, через многое прошли. И вот опять нам испытание. Не знаю, выдержу ли. Думаю, что виноваты тут все – и те, кто газовую трубу повредил, и сотрудники газовой службы. Сейчас снимаем квартиру. Купить квартиру на выделенные нам деньги мы в городе не сможем. И в таком положении сейчас многие пострадавшие в той трагедии", - сказала корреспонденту "Кавказского узла" женщина.

В настоящее время на месте снесенного дома имеется выровненная площадка. Городские власти планируют в 2019 году разбить на этом месте сквер памяти, сообщает корреспондент "Кавказского узла".

Следующее заседание запланировано на 10 декабря.

На сайте управления Следственного управления СКР по Волгоградской области к 17:12 мск 7 декабря не появилось комментариев относительно исчезновения переданных Кузнецовым доказательств.