Судят известного военного журналиста. Военная прокуратура против ветерана карабахской войны, полковника-лейтенанта Узеира Джафарова

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В понедельник 18 ноября в Бакинском военном суде (Сальянские казармы) должно состояться заседание открытого процесса по делу полковника-лейтенанта Вооруженных сил Азербайджана Узеира Джафарова. До недавнего времени Джафаров занимал пост начальника отдела по связям с общественностью в пресс-службе Минобороны Азербайджана, а в настоящее время работает старшим научным сотрудником Военно-научного центра МО. Бакинский военный суд начнет процесс рассмотрения обвинений Узеира Джафарова по статьям 128 (умышленное нанесение легких телесных повреждений), 332.1 (нарушение правил уставных взаимоотношений между военнослужащими, не находящимися в подчинении друг у друга) и 178.2.4 (мошенничество) Уголовного кодекса Азербайджана.

Причиной затеянного против него дела У.Джафаров называет незаконные действия Военной прокуратуры республики и находящейся в ее подчинении Бакинской военной прокуратуры.

- Я хочу довести до сведения общественности, что Военная прокуратура республики уже долгое время ведет против меня целенаправленную и непонятную кампанию. Задача, по-видимому, состоит в том, чтобы дискредитировать меня в глазах всего личного состава Вооруженных сил (ВС).

...Впервые я столкнулся с этим еще 6 лет назад, в 1996 году. Тогда против меня было необоснованно возбуждено уголовное дело по двум статьям. Я был тогда заместителем командира бригады по личному составу и во время одной из проверок обнаружил отсутствие 4 солдат в батальоне. Я узнал, что солдаты в этот момент работали у кого-то на огороде, и заставил их командиров немедленно доставить рядовых в часть. Вместо того, чтобы сказать "спасибо" за то, что я восстановил законность, Военная прокуратура Сумгайытского гарнизона возбудила против меня уголовное дело. Причем по смешным статьям, согласно которым я, якобы, превысил полномочия в условиях боевой обстановки. Речь идет о поселке "Насосный", и понятно, что никаких боевых действий там вестись не могло. Тем не менее во время следствия с меня пытались получить взятку за изменение именно этой формулировки о "боевых действиях" на более нейтральную. Правда, затем ошибку, допущенную Военной прокуратурой, исправил трибунал Военно-морских сил. А затем Военная коллегия полностью оправдала мои действия - в уставе говорится, что командир обязан использовать все возможности, вплоть до применения оружия для восстановления порядка. Спустя 5 лет мне вновь досталось от этой системы. В 2001 г. мне предъявили обвинение в том, что я, находясь на службе, якобы вымогал деньги у другого офицера. В декабре 2001 г. замминистра обороны Мамед Бейдуллаев направил письмо об этом для проверки в Военную прокуратуру. Не проведя никакой проверки обстоятельств, прокуратура тут же возбудила против меня уголовное дело по ст.178.2 - вымогательство денег одним офицером у другого. Однако и по ходу разбирательства, и в настоящее время Р.Алиев - тот самый офицер, не раз повторял и свидетельствовал в документах, что не имеет ко мне никаких претензий. Через несколько месяцев следователи, не сумев ничего доказать, прекратили дело. Все это время я упорно боролся против неправомерных действий прокуратуры, описал все уличающие их нестыковки и искажения, допущенные по ходу следствия, в своих обращениях к генпрокурору Закиру Гаралову, Фуаду Алескерову - завотделом администрации президента, к вице-спикеру парламента Зияфету Аскерову.

Я писал жалобу на помощника прокурора Бакинского гарнизона майора Зумрада Филиева, который принял первичные материалы для проверки в марте 2002 г. Он долго пытался что-то выбить из меня и майора Р.Алиева, но ничего не добился.

- Но если дело закрыто, за что же вас судят?

- Военная прокуратура решила меня наказать за мои жалобы. И уже, затеяв уголовное дело, решили не упускать возможности и подыскали другое обвинение. Теперь меня обвинили в том, что я повысил голос на майора Ровшана Алиева и толкнул его в грудь. Мы якобы нарушили с ним уставные взаимоотношения. Статью, которую они мне инкриминировали - 178.2, следователи переквалифицировали на совсем смешные статьи, которые обычно применяются к солдатам срочной службы. А 1 ноября 2002 г. меня вызвали в Военную прокуратуру для того, чтобы я признал себя обвиняемым по 3 статьям. Согласно закону 91 УК, я имею право спрашивать у органов дознания, в чем меня обвиняют и какие у них имеются доказательства. Они должны мне ответить по фактам. Этого не произошло, и я написал протокол, что, протестуя против беззакония, согласно закону, я имею право не подписывать те документы, которые мне представляют. Это происходило в присутствии адвоката 14-й юрконсультации Гейбуллы Джавадова. Тем не менее в материалах дела появилась справка следователя А.Мамедова, в которой говорилось, что я ознакомился со всеми документами еще 31 октября. Я писал, что Военная прокуратура относится ко мне предвзято, но я не был против того, чтобы поднятое против меня надуманное дело было расследовано так, как того требует закон. 14 июня и.о. военного прокурора выносит постановление и пишет, что дело принято к производству 31 мая 2002 г. следователем Агаяром Мамедовым. Но сам же А.Мамедов несколько раз письменно указал, что принял дело к производству 1 июня. Сам этот факт говорит о том, что С.Алыев не знаком с моим делом, хотя в постановлении говорится, что он затребовал и внимательно изучил мое дело. У меня и моего адвоката имеются копии этих документов. Я представил следствию за это время массу материалов, которые по закону должны быть приобщены к делу, однако Военная прокуратура их полностью проигнорировала.

- Что вы намерены предпринять?

- Я достаточно известен в Азербайджане как военный журналист и если сегодня так поступают по отношению ко мне, то трудно даже представить, как в военной прокуратуре относятся к рядовым или младшим офицерам. Мы живем в XXI веке, а в Военной прокуратуре методы средневековые. В последнее время на Военную прокуратуру особого внимания не обращали, и они чувствуют себя безнаказанными. Девять месяцев они ведут расследование, ничего не могут доказать и еще выступают с какими-то смешными обвинениями. Я нетерпим к несправедливости. Таков мой характер. Я уже имел возможность почувствовать, что Военная прокуратура готовится предпринять по отношению ко мне недозволенные приемы, возможно, это произойдет во время суда на следующей неделе. Я призываю своих коллег-журналистов поднять голос против этой несправедливости. Я не боюсь суда, но беспокоюсь за то, что военные следователи смогут и дальше спокойно преступать закон. 11 ноября в защиту Узеира Джафарова выступил Комитет по защите прав военнослужащих. В обращении на имя председателя Бакинского военного суда выражается беспокойство в связи с преследованиями У.Джафарова, за которого вступились шесть боевых офицеров - кавалеров ордена "Азербайджан байрагы", участников войны в Карабахе. Правозащитники и офицеры отмечают, что знают Джафарова как честного человека, замкомандира одного из подразделений, воевавшего в карабахской войне, и называют безосновательными все обвинения против него.

...Заседание по делу полковника-лейтенанта Узеира Джафарова будет открытым. Защищать Джафарова на суде будет опытный адвокат Юсиф Мамедов, а председательствующим на процессе назначен судья Акиф Искендеров.

Опубликовано 16 ноября 2002 года