Военные эксперты сочли легальным статус ингушских военных в Сирии

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Об отсутствии срочников в составе батальона военной полиции, который вернулся из Сирии в Ингушетию, заявил “Кавказскому узлу” представитель Южного военного округа. Бойцам батальона из-за своего законного статуса не пришлось маскироваться под добровольцев, в отличие от участников конфликта на Украине, отметили военные эксперты.

Как писал "Кавказский узел", батальон военной полиции из Ингушетии вернулся из трехмесячной командировки в Сирию. Батальон военной полиции министерства обороны России из Ингушетии сформирован из бойцов спецназа. Все военнослужащие, отправленные в эту страну с миротворческой миссией - добровольцы, сообщила пресс-служба главы Ингушетии.

“Никто насильно военных в Сирию не посылал”

Вернувшиеся из Сирии военные названы добровольцами по той причине, что они “сами изъявили желание поехать в командировку в Сирию с миротворческой миссией”, сообщила пресс-секретарь главы Республики Ингушетия Мадина Галаева.

“Батальон военной полиции, который дислоцируется на территории Ингушетии, был сформирован достаточно давно. В нем состоят только военнослужащие министерства обороны России. В составе батальона есть какое-то число выходцев из Ингушетии. Но наряду с ними в подразделении служат военные разных национальностей, уроженцы разных регионов России”, - сказала корреспонденту “Кавказского узла”  Мадина Галаева.

“Об ингушах, участвовавших в миссии, командование отзывалось хорошо, поэтому глава республики захотел сам лично поприветствовать их. Причем поздравления, награды и подарки предназначались всем военнослужащим, не только ингушам”, - подчеркнула Галаева.

Представитель пресс-службы Южного военного округа уточнил, что в Сирию “ездили и вернулись оттуда только военнослужащие министерства обороны России”. При этом он отметил, что батальон военной полиции “состоит из военных, служащих по контракту, срочников среди них нет”.

В то же время он затруднился ответить на вопрос о том, все ли военнослужащие сами изъявили желание ехать в командировку в Сирию. “Но никто насильно их туда не посылал”, - заметил при этом представитель пресс-службы Южного военного округа.

“В Сирию отправляют российских кадровых военных”

Из Сирии в Ингушетию действительно вернулись “добровольцы из числа военнослужащих”, в свою очередь заявил корреспонденту “Кавказского узла” военный эксперт, полковник запаса, член Ассоциации военных политологов Андрей Кошкин.

“В Сирию едут кадровые военные. Как правило, это люди, сами изъявившие желание отправиться в Сирию. Все подразделения комплектуются на условиях внутреннего ведомственного распределения министерства обороны. И говорить, что есть отдельный ингушский или какой-то еще батальон, неправильно”,- пояснил корреспонденту “Кавказского узла” Андрей Кошкин.

Также он отметил, что бойцов из мусульманских республик отправляют в Сирию в расчете на то, что им легче наладить контакт с жителями сирийских населенных пунктов.  При этом военная полиция выполняет задачу по поддержанию порядка в среде самих российских военных.

“Военная полиция, в первую очередь, поддерживает правопорядок среди военнослужащих в зоне их ответственности, следит за выполнением солдатами и офицерами устава, норм и приказов командования. Военная полиция выполняет и другие специфические задачи. Военные полицейские пытаются пресекать преступления в своей зоне ответственности, например, борются с мародерами”, - рассказал Кошкин.

“У воевавших на Украине военных нет легального статуса”

Статус российских военнослужащих, которые направляются в Сирию, “кардинально отличается от статуса тех военных, которые под видом добровольцев ездили на Украину”, считает Александр Передрук, юрист и пресс-секретарь общественной организации “Солдатские матери Санкт-Петербурга”.

“Если говорить о тех военных, которые принимали участие в боевых действиях на Украине, то они, скорее всего, являются преступниками. Во-первых, потому что они пересекали государственную границу. Без разрешения командира части военнослужащий не имеет право это делать. Во-вторых, они воевали, вероятно, на стороне незаконных вооруженных формирований. Естественно, что никакого легального статуса у них нет”, - сказал корреспонденту “Кавказского узла” Александр Передрук.

“Им не положены никакие льготы и привилегии. Не может быть речи в том числе об оказании медицинской помощи в особом порядке за счет министерства обороны, выплате пособий в случае ранения или пенсии семье в случае гибели”, - добавил Передрук.

“Военным в Сирии незачем маскироваться под добровольцев”

Те же военнослужащие, которые отправляются в Сирию, “имеют легальный статус с точки зрения российского законодательства”, подчеркнул Александр Передрук.

“Совет Федерации принял решение об использовании вооруженных сил РФ в Сирии. Военным незачем маскироваться под добровольцев, и все они после службы в Сирии имеют право на полную социальную поддержку с дополнительными выплатами и прочим в соответствие с законодательством о статусе военнослужащего”, - отметил эксперт.

Что касается того, добровольно или по принуждению военнослужащие едут в Сирию, Александр Передрук напомнил, что в российском законодательстве в принципе нет такого понятия, как “доброволец”.

“В армии все производится по приказу. Ни один военнослужащий не может сказать в ответ на приказ отправиться в Сирию, что он хочет или не хочет ехать. Это также относится и к военнослужащим срочной службы. Для их отправки в зону боевых действий существует лишь одно ограничение. Послать срочников можно только через три месяца после начала службы и после начального военного обучения, освоения ими какой-то военной специальности. Регулируется такой порядок уже 17 лет указом президента РФ”, - сказал Александр Передрук.

По словам юриста, в начале сирийской кампании “некоторые родственники военнослужащих срочной службы обращались в общественную организацию. “Солдатские матери”. Вероятно, они опасались отправки своих близких в Сирию, отметил он.

“Но, может быть, их опасения не подтвердились и никого из солдат не отправили, поэтому их сотрудничество с ними не продолжилось. Хотя в целом сложно как-то помешать отправке срочника в зону боевых действий. А в последний год вообще не было обращений от срочников, которых отправляют в Сирию, или их родных”, - заявил Александр Передрук.

“Наверное, срочников в Сирии и нет. Насколько нам известно, из числа военнослужащих срочной службы у берегов Сирии могут быть моряки на военных судах ВМФ РФ, которые совершают регулярно морские походы с 2013 года. Но на берег они не сходят”, - подытожил Передрук.

Напомним, когда организовывалась отправка первого батальона из Грозного, по информации чеченских источников "Кавказского узла", 12 чеченских военнослужащих были уволены со службы за отказ отправиться в Сирию.

"Кавказский узел" размещает новости о влиянии войны на Ближнем Востоке на ситуацию в регионах Кавказа на тематических страницах "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата". В разделе "Справочник" также подготовлена справка "Выходцы с Кавказа в рядах ИГ" (признано в России террористической организацией, деятельность запрещена по решению суда)..