Прокуратура Нальчика обжаловала постановление суда по делу врача Орловой

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Прокуратура Нальчика направила в Верховный суд КБР апелляционное представление, в котором просит отменить постановление Нальчикского горсуда о возвращении прокурору уголовного дела в отношении врача Любови Орловой для устранения препятствий его рассмотрения судом. Представитель гособвинения считает, что суд мог рассмотреть дело и вынести приговор. Защита же заявляет, что суд принял правильное решение.

Напомним, что 16 июня Нальчикским городским судом дело врача Любови Орловой было направлено прокурору для дополнительного расследования. Суд определил, что следствием неверно определен круг лиц, ответственных за смерть новорожденных.

Дело в отношении Орловой первоначально было передано в суд в декабре 2014 года. Судебный процесс начался 14 января 2015 года. Орлова заявила суду о своей невиновности. 22 февраля 2016 года суд принял постановление о возвращении уголовного дела прокурору. В постановлении указывается, что одним из оснований возвращения уголовного дела прокурору является "несоответствие предъявленного обвинения фактическим обстоятельствам дела". Суд пришел к выводу, что "круг лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности предварительным следствием, не был определен в полной мере". В прокуратуре не согласились с постановлением суда и обжаловали его. 

Верховный суд КБР отменил постановление суда и направил дело на новое рассмотрение в Нальчикский суд в ином составе судей. Однако и на этот раз суд не смог рассмотреть уголовное дело.

Как отмечается в постановлении суда от 16 июня (копия имеется в распоряжении "Кавказского узла"), "органами предварительного следствия не установлено время, место, способ, мотивы и другие обстоятельства совершения данных преступлений, как того требует ст.73, 171, 220 УПК РФ. В обвинительном заключении также отсутствуют описание обстоятельств, при которых Орлова Л.В., по версии следствия, совершила данные преступления.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении отсутствует детальное описание способа совершения Орловой Л.В. преступлений, также на основании каких документов (приказа, распоряжения) Орлова Л.В. являлась лечащим врачом новорожденных (в постановлении указаны две фамилии новорожденных), указал суд.

По оценке суда, "обвинительное заключение не содержит сведений, на основании каких норм законодательства Орлова Л.В. являлась лечащим врачом, и в чем конкретно выразилось нарушение правил осуществления профессиональной деятельности".

Прокуратура не согласилась с решением суда. 

В апелляционном представлении прокуратуры (копия имеется в распоряжении"Кавказского узла") говорится, что "суд вправе при вынесении приговора изменить обвинение, если оно не содержит признаков более тяжкого преступления и ухудшает положение подсудимого".

"Суд не лишен возможности уменьшить объем обвинения, в случае если придет к выводу после исследования представленных доказательств об излишне вмененном обвинении, в связи с чем указанные нарушения также не могут расцениваться как неустранимые в судебном заседании и влекущие возвращение дела прокурору. Таким образом, приведенные в постановлении обстоятельства, которые, по мнению суда, повлекли возвращение дела прокурору, могли быть оценены судом и не препятствовали принятию решения по существу", - считает гособвинение.

В своих возражениях на апелляционное представление (копия имеется в распоряжении "Кавказского узла") адвокат Орловой Лиза Шак отмечает, что в соответствии с УПК "функции по собиранию доказательств, проведению следственных действий, а также составление обвинительного заключения и квалификация действий подсудимой возложены на органы предварительного следствия".

Адвокат ссылается на постановление Пленума Верховного суда РФ от 05. 03. 2004 г. "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ», в котором говорится, что в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения".

Адвокат утверждает, что Орлова не являлась лечащим врачом умерших малышей. Малыши находились в отделении реанимации новорожденных, а Орлова была заведующей отделением патологии новорожденных. То, что умершие младенцы были закреплены за отделением патологии новорожденных, было связано с вопросом финансирования в рамках ОМС – на койко-место в отделении реанимации деньги, как оказалось, не выделяются.

"Более того, у Орловой нет специализации "анестезиология и реаниматология", и она не обладает специальными знаниями в данном направлении медицины. Именно на эти противоречия и нарушения при составлении обвинительного заключения и указывает суд в своем постановлении", - отметила адвокат.

Она также обратила внимание, что Орловой вменяются две статьи УК - ч.2 ст. 109 "Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей", а также ч.3 ст.109 УК РФ "Причинение смерти по неосторожности двум или более лицам".

"Таким образом, - отметила адвокат, - даже если бы Орлова и была в чем-то виновата, одно и то же преступление ей вменяется дважды, хотя в Конституции говорится, что за одно и то же преступление никто не может быть наказан дважды".

Ранее "Кавказский узел" писал о процессе по делу завотделением реанимации  и интенсивной терапии новорожденных родильного отделения клинической больницы № 1 Арины Хакуловой, которой предъявлено обвинение в ненадлежащем исполнении обязанностей, в результате чего в январе 2012 года скончался младенец. Хакулова свою вину отрицает. В основу обвинения положено заключение Российского центра судмедэкспертиз Минздрава России, согласно которому ребенок был обследован неполно. Защита ссылается на экспертизу Санкт-Петербургского бюро СМЭ, в которой говорится об отсутствии связи между действиями Хакуловой и смертью младенца.