Подчиненные Лукьяненко соблюдали меры конспирации в разговорах о сборе денег

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

На процессе по делу обвиняемой во взяточничестве министра соцразвития Астраханской области Екатерины Лукьяненко оглашены расшифровки переписки и бесед при встречах ее подчиненных. Ключевая свидетельница обвинения подтвердила, что она с коллегами в переписке о сборе денег старалась сообщать минимум деталей, которые обсуждали затем при встречах.

Как информировал "Кавказский узел", Лукьяненко была задержана 6 июня 2015 года по подозрению в получении взятки в размере около 260 тысяч рублей. По версии следствия, она с марта 2014 года по июнь 2015 года получила от руководителей подведомственных министерству учреждений более 2 миллионов рублей. Рассмотрение дела по существу началось в суде 12 января. На заседании 29 марта суд приступил к изучению письменных материалов дела, в ходе оглашения которых было названо имя подчиненного Лукьяненко, написавшего заявление в правоохранительные органы о вымогательстве взятки.

На слушании в Приволжском районном суде 30 марта вновь не удалось допросить последнюю свидетельницу обвинения, передает корреспондент "Кавказского узла".

Свидетельница не явилась в зал судебного заседания, телефон у нее отключен, сообщила судья Лилия Бавиева.

После этого суд продолжил исследование письменных материалов дела, при оглашении которых в зале заседаний присутствовала главная свидетельница обвинения, директор центра «Исток» Ольга Сорокина.

Изучение второго тома уголовного дела началось с оглашения материалов, связанных с обыском на рабочем месте Сорокиной.

Как рассказал гособвинитель, во время обыска у Сорокиной был изъят мобильный телефон, при изучении которого была обнаружена и зафиксирована ее переписка с членами совета директоров, с которых, по версии следствия, Сорокина систематически собирала денежные средства. Члены совета директоров подведомственных минсоцразвития региона учреждений общались при помощи программы для мобильных телефонов Viber.

27 мая 2015 года в группе от Сорокиной поступило сообщение о необходимости в ближайшее время встретиться.

"По телефону нет. Можно начать со следующей недели. Спасибо. Отпишитесь", – процитировал гособвинитель одно из сообщений Сорокиной, уточнив, что из переписки следует, что все директора согласились приехать на встречу.

Относительно оглашенной переписки Ольга Сорокина уточнила, кто из директоров как в ней обозначен и, отвечая на вопросы гособвинителя, подтвердила, что участники переписки к ней подъезжали. По поводу фразы в переписке «по телефону нет» она пояснила, что вопросы о сборе денег они по телефону не обсуждали, а говорили только при личных встречах.

Также были оглашены результаты прослушивания аудио- и видеофонограммы от 17 октября 2015 года с участием следователя, свидетельницы Сорокиной и ее защитника. На данной записи была встреча Елены Лебедевой и Ольги Сорокиной в одном из продовольственных магазинов уже после задержания Лебедевой.

Помимо прочего, женщины обсудили меры предосторожности, которые принимали для того, чтобы не попасться правоохранительным органам. Так, Лебедева рассказала, что все улики съедала, либо сжигала в пепельнице, лишь бы ничего не оставалось. Сорокина поделилась, что вычистила бухгалтерию за три года так, что если кто-то придет, то ничего не найдет.

Как пояснила Сорокина в суде, она думала, что их встреча с Лебедевой была случайной, и на тот момент ей не было известно, что стало с ее коллегой после задержания.

«Мы обсудили то, что она мне сказала: «Ты же понимаешь, что я не себе эти деньги брала». Я ответила: "Конечно, понимаю", – сказала Сорокина. – Я понимаю, что Лена, конечно, озлобилась на то, что ее уволили еще до того, как ее осудили. Быстренько так, чтобы пятна на министерстве не было».

Также Сорокина отметила, что, по ее мнению, Лебедева, зная возможности Лукьяненко, ждала помощи от нее, в том числе и финансовой, так как надо было оплачивать адвоката.

«Она же знала, что эти деньги я для нее (Лукьяненко) брала, а не для себя», – процитировала слова Лебедевой Сорокина.

Сорокина, как и другие свидетели обвинения, подтвердила, что в 2015 году систематического сбора по 20 тысяч рублей с директоров к 8 марта не было. Отвечая на вопрос гособвинителя, Сорокина заявила, что не знает, почему сборы денежных средств потом возобновились.

«Просто Екатерина Анатольевна сказала, что тяжело стало с деньгами, давай все возобновим. Я человек подневольный. Сказали – я передала», – отметила Сорокина.

Адвокат защиты Александр Моисеенко отметил, что в оглашенном диалоге между Сорокиной и Лебедевой свидетельница сказала, что не считала, какую сумму денег она собирала. Но Сорокина пояснила, что потом она все же села и посчитала эту сумму.

Также в судебном заседании были изучены диалоги между Сорокиной и другими участниками совета директоров, а также с подсудимой. Оглашенные расшифровки телефонных разговоров свидетельствуют, что директора подведомственных минсоцразвития области учреждений активно привозили требуемые от них суммы.

На уточняющие вопросы адвоката Моисеенко свидетельница пояснила, что она и некоторые другие директора учреждений заранее откладывали суммы, которые возможно придется сдать при поступлении команды из министерства.

Следующее судебное заседание назначено на 1 апреля.

Комментариями от представителей сторон процесса относительно хода судебных слушаний "Кавказский узел" пока не располагает.