Защита призвала суд оправдать Магомеда Точиева

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Показания свидетелей по делу о беспорядках у Исторической мечети в Москве противоречат версии следствия, а подсудимый Магомед Точиев невиновен и должен быть оправдан, заявила сегодня защита в ходе прений в суде.

Как сообщал "Кавказский узел", по версии следствия, 26 сентября 2014 года в Москве уроженцы Ингушетии Адам Осканов и Магомед Точиев спровоцировали беспорядки и применили насилие к сотрудникам правоохранительных органов. Осканов признал вину и в декабре 2014 года был приговорен к году колонии-поселения. Точиев настаивает на своей невиновности. Сегодня на прениях гособвинитель призвал суд критически отнестись к показаниям обвиняемого и запросил для него два года колонии-поселения.

Защита указала суду на противоречия в показаниях свидетелей обвинения и потерпевшего

Защита в ходе прений назвала доводы прокурора противоречивыми и не основанными на фактических обстоятельствах дела. 

Гособвинение называет агрессивной акцией, направленной против сотрудников ОМОН, пятничную молитву, являющуюся сугубо мирным процессом, заявил адвокат Муса Плиев.

"Такие сотрудники полиции, как Богословский (свидетель обвинения, сотрудник ОМОН, - прим. "Кавказского узла"), очень плохо понимают, что живут в большой стране, где есть много культур, и живет много людей разных национальностей, и люди приходят в мечеть для совершения молитвы, но гособвинитель обошел стороной тот момент, с чего все началось", – сказал адвокат.

По оценке защиты, именно свидетель Богословский спровоцировал ситуацию, схватив Осканова "как особо опасного преступника", что видно на видеозаписи происшествия.

"Это говорит о грубой провокации, никак не укладывающейся в закон о полиции", – заявил адвокат.

Обвинение считает, что у Точиева был умысел причинить насилие по отношению к сотруднику ОМОН Шитикову, когда он пытался вытащить силовика из автобуса, чтобы пройти туда.

"В судебном заседании суд просил пояснить Шитикова, схватил ли его Точиев за руку с целью высвободить проход к задержанному. Потерпевший ответил: "Совершенно верно, подсудимый протолкнул меня в заднюю часть автобуса". Потерпевший опровергает обвинение, потому что на вопрос суда четко говорит, что Точиев пытался освободить проход и выйти через переднюю дверь автобуса в то время, когда в обвинительном заключении говорится, что, наоборот, Точиев пытался вытащить Шитикова из автобуса с целью прохода в автобус. Поэтому здесь не просто противоречия, но Шитиков сам опровергает обвинение", – сказал Плиев.

Адвокат также обратил внимание на показания свидетелей обвинения о том, что собравшиеся люди выдавили стекло задней двери, после чего у них получилось открыть дверь.

"Лучше водителя автобуса никто не может знать, что случилось с задней дверью, хотя все свидетели обвинения нас пытались убедить в том, что задняя дверь и стекло были выдавлены и разбиты, однако на просьбу к водителю перечислить повреждения никакого разбитого стекла названо не было. Тем более по этому вопросу была проверка, и в возбуждении уголовного дела по этому факту было отказано", – сказал Плиев.

Противоречивы показания потерпевшего и в части опознания лиц, находившихся в автобусе в момент инцидента, считает защита.

"Противоречия в показаниях Шитикова наблюдались даже в одном том обстоятельстве, что буквально через несколько часов после инцидента он утверждал на допросе, что не помнит того, что представитель службы безопасности исторической мечети Зарубин был в автобусе в момент, когда толпа ворвалась в автобус, а спустя шесть месяцев в судебном заседании Шитиков утверждает, что он там был", – говорит Плиев.

Недостоверными назвал адвокат и показания водителя автобуса Лукачева, утверждающего, что представитель администрации Исторической мечети Махди Зарубин, когда вошел в автобус, разговаривал с Оскановым "на своем языке".

"Лукачев элементарно мог бы выяснить, что Зарубин русский, не имеет никакого отношения к Кавказу, к ингушам, и не мог говорить на ингушском, – заявил Плиев. – Показания свидетелей обвинения и потерпевшего никак не могут быть положены в основу обвинения, они ложные и продиктованы лишь одной целью – любым способом посадить человека".

Плиев также отметил, что ни у одного свидетеля защиты не было противоречий в показаниях.

"По крайней мере представителю гособвинения не пришлось задавать ни одного вопроса, и это говорит о том, что не было никакой заинтересованности, потому что правду говорить можно тысячу раз и не запутаться в ней. А вот свидетелей обвинения подготовили, но очень плохо", – убежден адвокат.

Защитник убежден, что вина Точиева на суде доказана не была. "Более того, свидетели опровергли саму фабулу обвинения, сделав работу за адвокатов. Причастность Точиева не установлена. Мы полагаем, что Точиев подлежит оправданию, так как не причастен к совершению данного преступления", – заключил Муса Плиев.

Адвокат: свидетелям указали на Точиева как на человека, которого нужно опознать

Подлинная процедура опознания по делу не проводилась, свидетелям было указано на Точиева как на того, кого требуется опознать, заявила в свою очередь второй адвокат Точиева Татьяна Окушко.

"Из показаний свидетелей и потерпевшего следует, что ранее неизвестный им гражданин был установлен как Магомед Точиев. Прошу обратить на это особое внимание. Показания свидетели давали 26 сентября 2014 года. Гособвинитель в судебном заседании сказал, что все свидетели ранее не были знакомы, вокруг находилось множество людей, но уверенно показали только на Точиева. В таком случае становится интересно, каким же образом они опознали Точиева?" – сказала адвокат.

По ее словам, в ходе всего предварительного следствия опознание с участием Точиева не проводилось.  

"Ответ мы находим во всех показаниях свидетелей – об этом они узнали в территориальном отделе полиции от сотрудников, – сказала Окушко. – Некоторые пояснения по опознанию подсудимого в суде дал сотрудник Богословский, он отметил: "По-моему, в отделе мы его опознавали, нам дали распечатки в этот день, давали фото, говорили, что "вот данные граждане задержаны, опознаете ли вы их?".

По мнению защиты, никакой необходимости показывать фотографии не было, потому что Точиев был задержан вскоре после инцидента и мог быть представлен на опознание. Татьяна Окушко также выразила недоумение тем, что в материалах дела нет фотографий, о которых заявляют свидетели обвинения.

На видеозаписи происшествия видно, что Точиев не имеет отношения к инкриминируемому ему действию, сказала защитник.

"Точиев в автобус не заходил, а находился все время напротив передней двери на расстоянии трех метров. Свидетели защиты, которые заявляли об алиби Точиева, что во время беспорядков последний стоял возле них, также опознали себя на кадрах видеозаписи, приобщенной в качестве вещественного доказательства к делу. Потому к утверждениям гособвинения, считающего эти показания продиктованными с единственной целью вывести Точиева из-под обвинения, прошу отнестись критически", – заявила Окушко.

Адвокат также сообщила, что не присутствовала на очной ставке с Точиевым, хотя это утверждает свидетель Богословский.

"Я не участвовала в очной ставке, и видеть он меня не мог. Всех этих ошибок можно было бы избежать, если бы с самого начала органы предварительного следствия все провели в соответствие с нормами закона, провели нормальное опознание, а не вели Точиева в наручниках перед толпой сотрудников ОМОН, собравшихся непонятно для чего у отдела полиции, показывали какие-то фотографии. Не знаю, может, им поднесли их для того, чтобы показать лицо, которое они обязаны опознать", – предположила адвокат.

Суд предоставил право последнего слова обвиняемому, передает корреспондент "Кавказского узла".