Валерий Хатажуков (Правозащитный центр Кабардино-Балкарии): "В последние годы идут процессы сворачивания национально-культурных программ"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Выступление руководителя Правозащитного центра Кабардино-Балкарии Валерия Хатажукова на встрече лидеров правозащитных организаций Северного Кавказа с президентом России Дмитрием Медведевым и его полномочным представителем в Северо-Кавказском федеральном округе Александром Хлопониным 19 мая 2010 года. Мероприятие подготовлено Советом при президенте России по содействию развитию института гражданского общества и правам человека под руководством Эллы Памфиловой.

*   *   *

Валерий Хатажуков. Я представляю Кабардино-Балкарский общественный [........].

Я думаю, для всех, для большинства присутствующих здесь не является пустой фраза, что нужно соблюдать законность, потому что существует Конституция, потому что мы декларируем, что мы правовое государство и так далее. Это очень важно, я считаю, для всех нас. Но я хотел бы обратить внимание на другую сторону (это циникам, которые считают, что для борьбы с этим злом хороши все средства): элементарно, совершенно элементарно оказывается, что все эти внезаконные методы, внесудебные казни просто неэффективны. Они неэффективны, вот в чём дело! Если мы возьмём и мировой опыт, и Алжир, и басков, и так далее, мы видим, что это просто элементарно неэффективно.

Я хочу привести пример событий 13 октября в Кабардино-Балкарии. Существует много разных версий причин этих событий, есть и такая, что был вооружённый мятеж, протест был. Эту концепцию я не принимаю, это какой-то плоский, односторонний подход. На самом деле тогда, в тот период, были группы, которые проповедовали вооружённый джихад и так далее, но мы-то знаем, что на самом деле они были абсолютно не влиятельны. Дальше какой-то риторики это не шло, это были в большинстве своём какие-то маргинальные группы, и накануне этих событий буквально в течение полутора-двух лет ситуация резко изменилась. А что произошло? Почему эти люди, которые проповедовали вооружённый джихад, почему в других позиция укрепилась? Всё очень просто, есть несколько факторов. Конечно, здесь и внешние факторы – это война в Чечне, это заинтересованность в расширении войны, это, безусловно, и какие-то другие центры. Это всё было. Но фактор внутренний, фактор политического режима, фактор режима, который проводил абсолютно необоснованные репрессии, он сыграл главную роль во всех этих событиях.

У нас есть десятки документов, где были все основания для прокурорского реагирования и так далее для рассмотрения в судах, но ничего этого не произошло. Понимаете, мы в очень сложной ситуации находимся. Нас зачастую, об этом здесь было сказано, называют пособниками и чуть ли не идеологами и так далее, нам в этом смысле очень сложно, но на самом деле я хочу обратить внимание на то, что это неэффективно, абсолютно неэффективно.

Дальше. Я считаю, что мы должны признать, что никакое подполье, опять же это и исторически, и вообще везде, не может существовать без определённой поддержки какой-то части местного населения. Если говорить о Кабардино-Балкарии, я ни в коем случае не говорю, что есть некая массовая поддержка. Конечно же, нет. И мы опять же из истории знаем, и в Прибалтике, и на Украине, что деятельность подполья, партизанского движения сразу прекращается, как только перестаёт поддерживать местное население. Мы должны признать, что все эти теории заговоров о том, что это происки каких-то спецслужб и так далее… На самом деле, об этом тоже здесь уже говорилось, ресурсы и идеологические, и людские, и финансовые формируются там же, на этих территориях. Мы должны это признать.

И я хочу также обратить внимание, действительно, везде ситуация разная. Что касается нашей ситуации в Кабардино-Балкарии. После этих событий, после смены политического режима, конечно, ситуация изменилась, конечно же, есть понимание, что ни в коем случае нельзя, рядом Ингушетия, Дагестан, идти по этому пути, и политическое руководство чисто прагматически даже понимает, что не нужно идти по этому пути.

Но на что я хочу обратить внимание. Хотя мы сейчас не фиксируем фактов массовых пыток и так далее, есть факты разных нарушений, незаконных обысков, задержаний, такие факты есть, за последние полгода у нас пропало пять человек. У нас есть все основания говорить, что это были внесудебные казни, об этом писали, по всем признакам, то есть они где-то были на учёте как люди, исповедующие радикальный ислам и так далее. Сейчас, слава богу, это прекратилось. Мы контактируем с властями, есть какое-то понимание. Но я не понимаю такую вещь. Почему какие-то силы могут присваивать в нашей стране осуществление насилия, которое им никто не делегировал? Разве это не подрывает основы безопасности, основы государственности? Как?

Понимаете, существует такое мнение, давайте будем откровенны, что на самом деле у них какой-то карт-бланш полный, есть добро сверху и так далее. Об этом говорят на Кавказе, понимаете?

Если можно, я хочу обратить внимание ещё на одну проблему – на проблему сохранения культурной идентичности народов Северного Кавказа. Дело в том, что в последние годы идут разные процессы сворачивания национально-культурных программ, то есть закрываются классы с преподаванием на родных языках, время, выделяемое на обучение на родных языках, это всё уменьшается. В последние 10 лет процентов на 25–30.

Понимаете, в будущем, я это вижу, эти моменты могут явиться фактором, который будет стимулировать дестабилизацию, потому что это всё работает на радикализацию национальных движений. Это все мы уже видим.

Спасибо.

19 мая 2010 года