Шевченко: на Северном Кавказе нет единой площадки, где люди конструировали бы будущее

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Проект "Мир Кавказу!" запускает 23 октября в дагестанском городе Дербенте журналист, ведущий "Первого канала", член Общественной палаты России Максим Шевченко, по мнению которого в настоящее время Кавказу не хватает единой диалоговой площадки, на которой люди могли бы говорить о своей боли, о своих проблемах.

Автор проекта надеется, что его участники будут не только говорить о проблемах, но и начнут конструировать будущее. Участниками проекта, считает Шевченко, могут стать все, кто имеет добрые намерения относительно Кавказа и Дагестана.

"Не злобные: поджечь его (Кавказ), превратить в арену войны, противостояния, втянуть молодёжь в кровавую междоусобицу, чтобы она маргинализировалась в этнических анклавах – а тех, кто хочет, чтобы Кавказ стал могучим, сильным, и молодёжь Кавказа вкладывалась в развитие Кавказа, России, а кавказцы жили так, как они призваны своей воинской природой и своей верой", - рассказал Максим Шевченко в интервью дагестанскому еженедельнику "Черновик" (полная версия статьи "Не жаловаться, а предлагать. Максим Шевченко – "Черновику"" доступна в разделе "Дайджест СМИ" на "Кавказском узле").

Шевченко считает, что Кавказ не должен потерять Россию. "Не то, что Россия не должна потерять Кавказ – вопрос так не стоит. Гораздо большей бедой будет, если Кавказ потеряет Россию, если Кавказ потеряет Москву, Сибирь, Урал, Дальний Восток, все эти возможности ресурсного развития", - подчеркивает член Общественной палаты.

Он называет себя сторонником того, чтобы люди, принадлежащие к разным цивилизациям, к разным культурам, разным вероисповеданиям, жили по тем законам, по которым они полагают, что должны жить. "И между собой они объединялись бы на основе обеспечения взаимной безопасности, взаимного развития, взаимных перспектив социального роста, культурного обмена; политическая власть чтоб формировалась на основе народного представительства", - полагает автор идеи, добавляя, что народы России в целом имеют высокий уровень политической культуры, "потому что мы все в XX веке прошли мучительную и страшную социальную модернизацию".

Рассуждая о месте религии в современном российском обществе, Шевченко отмечает, что некоторые сферы жизни можно условно разделить, и что-то в мусульманских регионах "отдать на откуп общине". "Допустим, такие тяжкие преступления, как убийство, воровство, грабёж, конечно, должны находиться в общем федеральном ведении. А то, что касается социальных норм жизни, можно и даже нужно отдать шариатскому законодательству", - считает журналист.

Он также уверен, что давно пора ввести политическое представительство исламских партий на уровне, по крайней мере, законодательных собраний. "Запрет в России на создание движений с религиозными названиями я вижу абсурдным, крайне вредным для дальнейшего развития политического поля страны. В своё время была Исламская партия возрождения России, после этого был Союз мусульман России, после успеха Надыра Хачилаева, их запретили. РПЦ лоббировала закон о запрете религиозных партий и движений. Понимаете, ведь пар должен выходить в конструктивное русло, пар должен двигать машину, а не взрывать котёл. А так, решая проблему силовыми методами, вырастили целое поколение молодёжи, которое уже не видит вообще никакой перспективы диалога с властью ни в каком формате", - говорит Шевченко.

Свой проект "Открытый диалог – Мирный Кавказ" Максим Шевченко называет попыткой создания откровенного, совместного проектного разговора. "Надо уметь находить общий язык, надо обмениваться нормальными видениями общества. Я отношусь с уважением к человеческой свободе. Но когда другие люди, которые называют себя свободными, хотят лишить свободы другого, я могу сказать, что этот другой тоже имеет право сопротивляться. Я верю, что свободные люди, которые говорят о свободе, готовы умереть за свободу, они способны договариваться о нормах жизни, о нормах общежития, о нормах каких-то судебных или оборонительных критериев", - подчеркивает журналист.

По его мнению, если люди не договариваются, за них всегда будет решать бюрократия, которая по своей сути интернациональна, как и терроризм. "Говорят: терроризм не имеет ни веры, ни национальности. Я скажу: бюрократия не имеет ни веры, ни национальности. То же самое. Это две стороны одной медали. Но между двумя крайностями: между бюрократией и террористом – живут люди", - отмечает автор проекта.

Свой проект он видит как цикл семинаров, цикл площадок по проектированию будущего и приглашает к участию всех, кто заинтересован в будущем.

"Я готов работать над образом Кавказа, над образом России, над образом мира. Давайте обмениваться, вместе проектировать, вместе работать. Есть определённые технологии такой совместной интеллектуальной деятельности. Я считаю, что когда люди работают – даже когда у них разные взгляды – они уже не хотят друг друга убивать, они уже не видят друг друга только через перекрестие оптического прицела, они уже готовы договариваться друг с другом: о разделении полномочий, о разделении компетенций, о многом другом. Это и называется процесс, если угодно – мирный процесс", - говорит Максим Шевченко.

Напомним, что обстановка на Северном Кавказе остается напряженной. На территории Чечни и Ингушетии сотрудники силовых структур продолжают усиленные операции против участников вооруженного подполья, довольно часто происходят боестолкновения, взрывы и нападения на силовиков в Дагестане.

По данным МВД России, более 2 тысяч боевиков убили и почти 6,3 тысячи задержали сотрудники правоохранительных органов России в республиках Южного федерального округа, начиная с 2003 года. В 2009 году в ЮФО ликвидированы или задержаны почти 750 боевиков, сообщил представитель Министерства внутренних дел России.

Кроме того, по Северному Кавказу прокатилась волна терактов с участием смертников. За 170 дней после отмены режима КТО в Чечне было совершено 8 подобных взрывов, еще несколько произошли в Ингушетии и Дагестане.

Часть аналитиков делают выводы, что за десять лет вооруженного противостояния можно уже понять, что вытравить сопротивление на Северном Кавказе военным путем Россия не в силах, а "салафизация", или "фундаментализация" районов Кавказа с утраченными или подорванными в советское время исламскими традициями (ногайские районы, Южный Дагестан, Кабарда), начавшаяся в начале 2000 годов, приобрела уже практически необратимый характер.

Что касается именно Дагестана, в котором запланировал провести свой проект Шевченко, то здесь мусульмане жалуются на нарушения их прав - к примеру, известно о запретах на посещение школ девочками в платках, жители с бородами отмечают давление со стороны милиции.

Как заявляет ("Кавказский узел" может сообщить название организации по запросу), чаще всего объектами незаконных задержаний с целью получения информации о членах вооруженного подполья и фабрикаций уголовных дел в Дагестане становятся молодые люди, считающиеся приверженцами ислама фундаменталистского толка.