В суде Кабардино-Балкарии по делу о нападении на Нальчик объявлен перерыв

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В Верховном суде Кабардино-Балкарии на процессе по делу о нападении на Нальчик объявлен двухнедельный перерыв. На последнем заседании суда, состоявшемся 3 сентября, показания давал сотрудник МВД республики Алик Шоров, который 13 октября 2005 года занимал должность начальника службы участковых милиционеров.

Свидетель рассказал, что утром 13 октября 2005 года он ехал на работу на машине. Остановившись на светофоре в 150 метрах от здания МВД КБР, он заметил, как темная легковая машина остановилась возле здания, из нее вышли неизвестные лица, которые открыли огонь по зданию МВД КБР. Затем они сели в машину и уехали.

Все нападение, по мнению свидетеля, произошло в течение 30-40 секунд, пока он стоял на красном свете светофора. Когда он подъехал к зданию МВД, там все было в дыму, в холле  здания осыпалась обшивка, были разбиты окна. Один сотрудник был ранен в ногу. 13, 14 и 15 октября, он, как и остальные сотрудники МВД КБР, не покидал своего рабочего места.

Отвечая на вопросы стороны обвинения, свидетель пояснил, что нападавшие подъехали на автомашине "Жигули" девятой модели темного цвета. Нападавших, по его словам, было трое. Впоследствии, после того, как обвинение огласило его показания, данные на предварительном следствии, в которых свидетель называл пять нападавших, он подтвердил, что нападавших было пять, о чем он за давностью времени сразу не вспомнил.

Об оружии, из которого стреляли нападавшие, свидетель сказал, что это был гранатомет, к такому выводу он пришел, так как раздались взрывы, а позже он увидел и трубу от гранатомета, брошенную возле здания МВД. Ответным огнем из МВД один из нападавших был ранен. Раненого посадили в машину и уехали в сторону проспекта Ленина, где, как он позже узнал, машина совершила ДТП.

На вопрос, не пытались ли нападавшие войти в здание, свидетель ответил отрицательно.

Задержанных после событий 13 октября в здании МВД он не видел, лично никого не задерживал.

Гособвинитель Шматов задал вопрос свидетелю, известно ли ему о наличии профилактических списков. Шоров ответил, что такие списки составлялись УБОП и ФСБ, они передавались участковым милиционерам, которые проводили с  занесенными в эти списки лицами профилактическую беседу.

"Лично я в 2004 году вместе с прокурором республики ездил в населенные пункты республики, где мы присутствовали на сходах и говорили, что радикальный ислам – это неправильный ислам", - рассказал свидетель.

Подсудимый Миронов спросил у свидетеля, на каком основании участковые милиционеры, давая характеристику, указывали, что "лицо  исповедует  радикальный ислам". Свидетель пояснил, что участковые беседовали с соседями, администрацией села и на основании собранной информации писали характеристики.

"Могли ли эти необъективные характеристики привести к тому, что человека незаконно ставили на учет, преследовали, в его доме проходили обыски?" - спросил Миронов, добавив, что эти преследования были одной из причин той трагедии, которая произошла 13 октября 2005 года.

В ответ на это свидетель сказал, что участковые сотрудники милиции подчиняются не ему, а начальникам РОВД, а в его задачи входит лишь оказание методической помощи.

"Можете ли Вы дать официальное определение понятию "ваххабизм",- задал вопрос подсудимый Мурат Мидов.

"Нет", - ответил Шоров.

На вопрос, запрещено ли законом распространение идей ваххабизма на территории республики, свидетель ответил "Да. Запрещено везде". На что Мидов заявил: "Я Вас проинформирую – не запрещено".

Подсудимый также спросил, признан ли ваххабизм в России запрещенной религией. Свидетель ответил, что не знает.

"Запрещен ли радикальный ислам российским законодательством?"- продолжал спрашивать подсудимый.

"Не знаю", - ответил свидетель.

"Почему Вы тогда проводили сходы, на которых говорили, что "радикальный ислам – неправильный"? ", - задал вопрос Мидов. Шоров ответил, что инициатива сходов исходила от самих жителей. С какой целью эти сходы проходили, он не знает.

На вопросы, проходили ли сотрудники Шорова какую-либо спецподготовку о том, какие религиозные течения запрещены в России, свидетель также ответил отрицательно. Кроме этого, он не смог ответить и на вопрос о том, что он знает о запрещенной литературе.

На вопрос подсудимого Сокмышева, известно ли свидетелю о том, что именно участковые приходили в мечети и записывали всех, кто там был, свидетель ответил: "Нет, не известно".

Сокмышев также интересовался, почему, если молодой человек не пьет, не курит, носит бороду, посещает мечеть, то он становится подозрительным, и по каким критериям зачисляли в ваххабиты. Свидетель ответил, что собственно в религии он ничего плохого не видит.

Подсудимый Мурат Каширгов спросил у свидетеля, помнит ли он, как в 2004 году после событий в Беслане он присутствовал на сходе в Шалушке вместе с бывшим прокурором республики, как он угрожал присутствующим там мусульманам.
 
После продолжительного эмоционально напряженного допроса сотрудника МВД подсудимыми он заявил, что почувствовал себя плохо. В заседании суда объявили перерыв. После перерыва допрос свидетеля продолжился.

На скамье подсудимых - 58 человек, им предъявлено обвинение в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Они обвиняются в том, что 13 октября 2005 года в составе вооруженной преступной группы совершили нападение на объекты силовых структур Кабардино-Балкарии. Большинство подсудимых свою вину не признают. Часть из них признали вину только по одной статье 222 УК РФ - ношение и хранение оружия.

В ходе нападения погибли 15 мирных граждан, 35 сотрудников правоохранительных органов и 92 нападавших, или объявленные таковыми. Потерпевшими и гражданскими истцами по делу признаны 440 человек, свидетелями - более 1500 человек. Материалы дела составляют более 1300 томов.