Патрилинидж на Северном Кавказе
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
Патрилинидж - однолинейная родственная группа, идущая от одного реально существовавшего предка. У народов Северного Кавказа большую роль играли в прошлом и продолжают играть сегодня родственные связи. Важнейшим видом родства в любых исторических условиях было кровное родство, основной структурной единицей которого выступает патрилинидж. Для обозначения патрилиниджа разного уровня применялись особые термины, хотя грани между родственными группами и их обозначениями были часто взаимозаменяемыми. Для обозначения "фамилии, клана" у народов региона бытуют термины: "тейп" (инг.), "мыггаг" (осет.), "лъэпкъ" (каб.), "кукъум" (карач.) и т.д. Как термин для обозначения родственной организации по отцовской линии патрилинидж стал широко применяться с принятием ислама, заменив, или сосуществуя параллельно, с бытовавшим у ингушей и чеченцев термин "въар" (буквально - рожденный, род). У ингушей бытует также еще один термин для обозначения родственной организации от единого предка - "къоньгаш" (сыновья), который отсутствует в чеченском. У осетин сыновья одного отца (в широком смысле) назывались "иу фыды фыртае", у кабардинцев потомство одного мужчины - "лыбын", у карачаевцев "атауул" ("от одного отца"), у лезгин "эсил" (поколение) и т.д. Основными принципами патрилиниджной организации были: кровное родство; у большинства народов (за исключением дагестанцев) строжайшая экзогамия; равноправие членов; коллективная взаимопомощь при праздниках, похоронах, стихийных бедствиях, войнах и т.п.; культ предков; понятие чести рода; кровная месть. Как правило, малый патрилинидж проживал компактно, одним селением или кварталом ("къур" у ингушей, "сых" у осетин, "къуладж" у шапсугов, "тийре" у карачаевцев и балкарцев, "хъэблэ" у адыгейцев, "куп" у чеченцев). Управление всеми делами патрилиниджа и сношениями с другими патрилиниджами осуществлял, как правило, его совет во главе со старшим в родственной группе. Однако, как отмечают исследователи, у ингушей главой тейпа де - факто был умнейший родственник, не по избранию, а по компетентности и опыту. Старшие пользовались уважением и почетом, власть старших основывается в первую очередь на авторитете и мудрости. Понятия "тейп", "маггыг", "кукъум" и др. иногда неточно передаются русским термином "род". Однако архаический род в качестве основополагающего признака характеризуется наличием единого хозяйства и экономики, в то время как патрилиниджи в горах в общей собственности имели только выгоны и пастбища, а сенокосы и пашни находились в подворно-наследственной собственности (это при том, что патрилинидж чаще всего совпадал с соседской общиной). На равнине же все земли принадлежали сельской общине и ежегодно перераспределялись между дворами по количеству членов. Таким образом, задолго до прихода русских на Кавказ кровнородственные однолинейные группы утратили свое экономическое и территориальное единство, продолжая сохранять еще в какой-то мере и сейчас свое идеологическое единство. Патрилиниджи имели многоуровневую структуру. Идеологическим стержнем всех видов патрилиниджей выступало осознание единства происхождения и кровного родства. В малом и большом патрилиджах степеней родства могло быть 5-8 и более, но и в этих пределах предки были поименно известны. И только в максимальном патрилинидже родство обычно не прослеживалось, а декларировалось идущим от единого предка - эпонима. Однако были и исключения: у ингушей многие старики могут назвать имена предков до 25 и более колена. Одной из форм родственной организации народов региона были так называемые братства. Ингушское "вошал" (братство), "вежари" (братья) адекватно адыгскому "тлеух" (братство), осетинскому "арвадалтае", балкарскому и карачаевскому "айырылъан къарыдаш" и может обозначать как кровное, так и присяжное родство; в отличии от тейпа, не всегда и необязательно "вошал" происходил от единого реального предка. Патрилиниджная организация под влиянием объективных (индустриализация, урбанизация и т.д.) и субъективных факторов (политика Советского государства) сегодня в значительной степени размыта. С начала 1990-х годов повсеместно стали возрождаться традиции патрилиниджной солидарности, теперь уже на современном уровне. Многие исследователи весьма негативно оценивают проявление родственной солидарности в политической практике, однако такая оценка односторонне подходит к позитивному потенциалу патрилиниджей и их социальным функциям.
И.М. Сампиев
