Азербайджан может вступить в НАТО после Грузии и Украины

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

По словам дипломатических источников корреспондента "Кавказского узла", Азербайджан может вступить в НАТО вслед только после того, как в нее вступят Грузия и Украина.

"Если посмотреть на уровень сотрудничества между Азербайджаном и НАТО, то он очень высок. Просто по взаимному согласию сторон, Баку пока не делает политических заявлений относительно членства в этой организации", - утверждает собеседник корреспондента.

"Но это обязательно произойдет после решения вопроса о вступлении Грузии и Украины в альянс, - продолжает он. - Тем более, по негласным опросам, проведенным в Азербайджане, большинство людей также выступает за вступление страны в НАТО".

На вопрос, как же отразится решение Азербайджана на взаимоотношениях с Россией и Ираном, которые выступают против расширения НАТО, источник отметил, что Москва и Тегеран, всячески помогая Армении, по сути сами толкают Баку к принятию такого решения.

"Между Арменией и Россией существует военный союз, а у Азербайджана такого союза нет ни с кем, даже со своим союзником - Турцией. И если мы хотим в будущем обезопасить себя, то путь к этому лежит именно через НАТО", - отметил источник.

Ранее "Кавказский узел" сообщал, что Баку пока не собирается направлять обращение в НАТО по поводу вступления Азербайджана в альянс. Об этом корреспонденту "Кавказского узла" сообщил пресс-секретарь МИД Азербайджана Хазар Ибрагим.

"Внешняя политика Азербайджана направлена на интеграцию в европейские и евроатлантические структуры, и мы довольны сегодняшним уровнем наших отношений. Мы продолжаем нашу работу с НАТО в рамках программы "Партнерство ради мира" и Индивидуального плана сотрудничества с альянсом", - отметил Ибрагим.

На вопрос возможно ли и в Азербайджане проведение референдума по вступлению в НАТО, Х. Ибрагим заметил, что ничего пока по этому вопросу сказать не сможет: "Мы в своей внешней политике в основном руководствуемся реальными ситуациями, а этот вопрос пока не актуален, и поэтому мне трудно комментировать этот вопрос".