В столице Северной Осетии состоялась акция "Памяти скорби и печали"

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

30 октября во Владикавказе возле памятника жертвам политических репрессий 20-х -50-х годов XX века состоялась акция "Памяти скорби и печали", в которой приняли участие около 100 человек.

Работники органов исполнительной и законодательной власти, городской администрации, офицеры правоохранительных органов, представители общественности и родственники репрессированных возложили цветы и почтили память погибших граждан Северной Осетии. Памятник "Камень слез", ставший местом проведения акции, установлен в ноябре 2005 года, и его автором является молодой скульптор Георгий Скобеев.

Руководитель ассоциации жертв незаконных репрессий "Номаран" (в переводе с осетинского "Память") Аузби Зураев провел в лагерях десять лет, и, как стало известно корреспонденту "Кавказского узла", последние десять лет он посвятил созданию книги "Память".  

"Вышли в свет три тома – это четыре книги,  которые посвящены незаконно репрессированным землякам. В издание вошли материалы о шести тысячах жителях республики, подвергшихся репрессиям, - сообщил Аузби Зураев.- Работа в этом направлении продолжается, и предстоит сделать многое". 

"В настоящее время в живых остались восемь человек, которые пережили ужас лагерей, и среди них военнопленные. Все они реабилитированы в 1953 году", - добавил руководитель ассоциации.

По словам Зураева, значительную помощь в подготовке книги оказали сотрудники информационного центра МВД по Республике Северная Осетия-Алания. Количество жертв репрессий составляет около 25 тысяч человек, и среди них те, кого считали белогвардейцами, белоказаками, кулаками, саботажниками, более пяти тысяч человек были репрессированы по национальным мотивам. По имеющимся сведениям, по приговору "тройки" были расстреляны 1640 граждан.

Как отметил полковник милиции Зелим Моргоев, ранее возглавлявший информационный центр МВД республики, систематизировать архивные данные удалось за счет применения компьютерных программ, созданных специалистами милицейского ведомства. На протяжении 17 лет сотрудники подразделения готовили все необходимые документы для реабилитации жертв репрессий - работа велась на основании запросов и заявлений, поступавших не только из Северной Осетии и российских регионов, но также из иностранных государств.

"Из Бразилии к нам обратилась внучка репрессированного жителя нашей республики. В ее семье считали, что дедушка получил большой срок, 15 или 25 лет. Эти годы якобы он провел в Сибири, и после отбытия наказания прервал связи с родными и близкими и не захотел возвращаться домой. После доскональной проверки выяснилось, что в середине 30-х годов мужчина действительно работал на заготовительной базе, и вместе с двумя материально-ответственными лицами он был расстрелян за саботаж. Саботаж им вменили из-за того, что в результате дождей и обилия влаги оказались испорченными 12 тонн  хранившегося там зерна", - поведал о сути одного обращения собеседник корреспондента "Кавказского узла".

По словам  сотрудников милицейского ведомства, подавляющее большинство обращений было обусловлено желанием восстановить справедливость и доброе имя невинно осужденного человека.

Зелим Моргоев, имеющий более чем 30-летний стаж работы в милиции, был поражен незначительным объемом уголовных дел, от которых зависела судьба человека. "Уголовные дела чаще всего состояли из четырех-пяти листов. Это донос, протокол допроса и решение "тройки" - расстрелять или приговорить к большому сроку лишения свободы", - констатировал полковник милиции.

В беседе с корреспондентом "Кавказского узла" жители селения Гизель, в котором сейчас проживает более 10 тысяч жителей, рассказали о тяжелой участи односельчанина, который стал жертвой репрессий еще до периода коллективизации: "Здесь проживал Михаил Пагаев, крепкий хозяйственник, мужчина с хорошей деловой хваткой. У него была лесопилка, своими руками он построил и запустил мельницу. В те годы его признали кулаком, и вместе с семьей выслали в Сибирь, откуда он уже не вернулся. Чтобы его малолетний сын не попал в ссылку, родственники прятали мальчика, и спасли ему жизнь".

Политические репрессии не обошли стороной и населенные пункты горной части Северной Осетии. Селение Кобань расположено в одноименном ущелье, и уроженка села Нина Хадарцева  вспомнила нескольких односельчан, чья жизнь круто изменилась в те непростые годы. "Был репрессирован Гайтык Бекмурзов - его расстреляли в 1937 году во Владикавказе. В 1947 году из ссылки вернулись  Саханджери Худиев и Осман Кануков.  Их считали зажиточными кулаками, хотя они неустанно трудились на колхозных полях", - рассказала женщина.

Заслуженный работник культуры Северной Осетии Фуза Гагиева напомнила о том, что среди  жертв политических репрессий - яркие представители интеллигенции, одаренные и талантливые люди, которые внесли большой вклад в развитие искусства, языка и литературы. В их числе Борис Алборов из селения Ольгинское - один из первых профессоров-лингвистов, бывший директор научно-исследовательского института, знаток фольклора, переводчик. Он был репрессирован в 1937 году,  длительное время пробыл в тюрьме, в 1956 году вернулся  во Владикавказ, где  преподавал в педагогическом институте.
 
"В 1937 году репрессирован видный переводчик, просветитель, уроженец Ардона Цоцко Амбалов. Он был  расстрелян в ночь на 1 января 1941 года. Накануне он  выбросил из окна предсмертную записку. "Завтра я буду расстрелян. 31 декабря 1940 года",   - говорилось в ней. Записку перехватил офицер НКВД, который хранил ее до 1992 года, но после смерти работника органов записка, представлявшая историческую ценность, исчезла", - продолжила тему Фуза Гагиева.

Первым,  кто перевел лермонтовского "Героя нашего времени" на осетинский язык, был  священник Цомаев Харлампий (Хадзимет). Он работал в Кадгаронской церкви, в Беслане, Владикавказе, позже в газете "Растдинад".

"Во время выхода очередного номера газеты наборщик допустил ошибку, перепутал "г" с буквой "к", и это восприняли как преднамеренное действие со стороны ответственного секретаря. В 1937 году эту ошибку расценили как протаскивание похабщины в литературу и журналистику, и в этом году Харлампий был расстрелян, а его жена осталась с двумя дочерьми, одной было три года, другой не исполнилось и года", - рассказала заслуженный работник культуры республики.

Как уже сообщал "Кавказский узел", в России 30 октября отмечают День памяти жертв политических репрессий, установленный Постановлением Верховного Совета РСФСР от 18.10.91 N 1763/1-I "Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий". Траурные акции и специальные мероприятия прошли по всей России и в некоторых странах бывшего социалистического лагеря.