В Кабардино-Балкарии обсудили последствия "большого террора" 1937 года

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В правозащитном центре Кабардино-Балкарии состоялся "круглый стол", приуроченный к 70-й годовщине "большого террора" 1937 года.

Руководитель "Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерий Хатажуков, открывая заседание "круглого стола", сказал, что за годы перестройки многие факты, имевшие место в годы репрессий были преданы гласности. Во многих регионах изданы Книги Памяти. Но к Кабардино-Балкарии это не относится. Здесь еще многое скрыто от общественности.

Ассоциацией жертв политических репрессий подготовлена Книга Памяти, но она не издана. Многие считают, что не стоит ворошить прошлое. "Но мы строим правовое государство, поэтому должны избавиться от рецидивов большевизма", -сказал Хатажуков.

Бывший сотрудник прокуратуры республики, автор книги "Остров Гулаг" Александр Сарахов рассказал об известных ему фактах репрессий 30-х годов. В частности, он привел пример, когда за один день сентября 1936 года было арестовано 120 человек по обвинению в троцкистской террористической организации. Сарахов привел такие цифры: всего по КБР только за 1937-й год были арестованы 17 тысяч человек. Из них к уголовной ответственности были привлечены 9 тысяч человек, 2184 человека были расстреляны.

Сотрудник КБИГИ, кандидат исторических наук Оюс Айшаев, который занимается историей репрессий, рассказал о том, что репрессии начались не в 1937 году, а гораздо раньше. Сначала репрессиям подверглось зажиточное крестьянство, которое было раскулачено, выслано и практически уничтожено. В 1937-38 годах было написано 387 писем-доносов, по которым было арестовано и осуждено свыше трех тысяч человек -партийных, хозяйственных работников и военных.

На одном из судебных заседаний, проведенных "тройкой", рассказал Оюс Айшаев, были рассмотрены дела на 336 человек. 106 из них были приговорены к расстрелу и расстреляны, 126 были приговорены к 10 годам лишения свободы, остальные - к 8 годам лишения свободы. На другом таком же заседании рассматривались дела 234 человек. Пять дел были возвращены на доследование, остальные 229 подсудимых - приговорены к расстрелу и расстреляны.

"Таких ужасных примеров много", - сказал Оюс Айшаев. По его мнению, полной реабилитации репрессированных лиц до сих пор не произошло. А в последние годы наблюдается даже урезание льгот, которые они имели.

Председатель Ассоциации жертв политических репрессий КБР Светлана Турчина рассказала, что с 1918 по 1950 годы в Кабардино-Балкарии были репрессированы  55 тысячи человек. По ее словам, они все реабилитированы, за исключением 42 человек, которым было отказано в реабилитации. По ее данным, в  Нальчике были специальные места для расстрела, некоторые из них установлены, а некоторые до сих пор не известны.

Нина Лафишева, преподаватель КБГУ, рассказала о своей работе над Книгой памяти. Работа над сбором данных для Книги Памяти началась по распоряжению Правительства КБР в 2005 году. Уже собраны данные на 5 тысяч человек. Данные собираются в алфавитном порядке. В первый том книги войдут репрессированные лица, фамилии которых начинаются на первые буквы алфавита. В данные вошли: фамилия, имя, отчество репрессированного; информация о том, где он жил, чем занимался, были ли у него награды; дата ареста, каким органом был арестован, какое ему было предъявлено обвинение, дата принятия постановления; приговор; дата реабилитации.

Вся работа над сбором данных ведется на общественных началах. Однако на издание книги потребуются средства, которых у Ассоциации нет. "По этому вопросу мы обратились к Президенту КБР Арсену Канокову, который обещал помочь, когда работа над книгой будет завершена", - сказала Нина Лафишева.

Она также рассказала, какие чувства испытывала, собирая материалы. "Спокойно читать эти дела невозможно. Как будто соцобязательства раздавали: столько-то посадить, столько-то расстрелять. Женщин сажали, как членов семьи изменников родины, детей - как детей врага народа". В числе репрессированных на территории КБР - представители 42 национальностей.

Сотрудник Министерства культуры Арсен Мукожев рассказал, что первыми под колеса репрессивного механизма попали священнослужители. В КБР до революции функционировали 157 мечетей. Из них на начало Великой Отечественной войны не осталось ни одной. Мусульманское духовенство было уничтожено. Пропал социальный спрос на религию. Она перешла в бытовую сферу. Арсен Мукожев выразил мнение, что  опыт государственных репрессивных мер в отношении религии берет начало оттуда.

По мнению председателя регионального отделения партии "Союз Правых сил" Анзора Шахмурзова, дед которого был расстрелян, а семья подверглась репрессиям, в России нужно принять закон о реституции, как в Западной Европе. "В этом законе должен быть запрет на идеологию большевизма".

Депутат Парламента Кабардино-Балкарии Заур Апшев считает, что архивы, касающееся того времени, лучше не открывать. По его словам, "выяснение обстоятельств арестов, кто на кого писал доносы, может настроить кое-кого друг против друга".

По итогам "круглого стола" будут разработаны соответствующие рекомендации.