Абхазия готова защищаться и от грузин, и от чеченцев

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

В 36-м номере "ОГ" был напечатан репортаж из Карачаево-Черкесии - республики, представляющей по самым разным оценкам наиболее вероятную мишень для чеченских боевиков. Среди факторов риска - плохо прикрытая граница с Грузией и Абхазией, где, по данным российских силовиков, могут находиться крупные силы сепаратистов. Из Карачаево-Черкесии наш корреспондент перебрался в Абхазию. Вот что он там увидел.

Первое абхазское село - Псху - находится примерно в пяти часах ходьбы от российской границы. Жившие здесь когда-то абазины еще во времена кавказской войны ушли через перевал в Карачаево-Черкесию, а село постепенно заселили выходцы из России, Украины и Белоруссии. Есть много версий насчет того, кем они были: беглыми преступниками, сектантами, бунтарями или просто людьми, ушедшими за лучшей долей, - да это сейчас и неважно. В речи некоторых псхинцев до сих пор явственно слышатся белорусский и украинский акценты, но все они безоговорочно считают себя русскими, а своей родиной - Абхазию.

Земля молока и меда

Если бы Псху было селом-государством, национальными цветами наверняка стали бы изумрудно-зеленый, серый и небесно-голубой. Именно так окрашен окружающий мир, состоящий исключительно из лесистых склонов, снежно-серых вершин и глубокого неба. Здешний воздух можно пить как воду, а местный мед, сыр и водку-медовуху в Абхазии считают лучшими в мире.

Первыми увиденными в селе людьми были трое мужчин типично ваххабитской внешности: волосы до плеч и бороды по пояс. Двое от беседы отказались, сказав лишь, что приехали с Украины. "Наемники" - мелькнула догадка, но тут заговорил третий "ваххабит", оказавшийся отцом Паисием, монахом из Суздаля. Он рассказал, что вместе с группой верующих (8 человек) пришел пешком из Сухума помолиться на святой горе, что находится в пяти километрах. Когда-то там жили монахи, но в 30-х годах их расстреляли большевики, и теперь на горе можно часто слышать колокольный звон. Еще отец Паисий сказал, что здесь небезопасно, рядом с селом ходят банды не то грузин, не то чеченцев и что местные мужики посменно охраняют горные тропы.

Михаил Бутов родился и вырос в Псху, потом переехал в Ленинград, где прожил 12 лет. Когда началась война, вернулся и воевал на стороне абхазов - "за свою родину, за Абхазию". После войны решил не возвращаться, обзавелся новой семьей и считает себя счастливым человеком. Посреди его двора накрыт стол, на котором помимо уже упомянутых водки, меда и сыра стоит блюдо с золотистой форелью. За столом - друзья и соседи, почти все они воевали и у всех без исключения есть оружие. Село в 150 жителей должно защитить себя само: больше здесь надеяться не на кого.

Вот уже больше месяца мужчины Псху охраняют подступы к селу со стороны Сванетии. Они говорят, что боевиков в округе никто не видел, но допускают, что подготовленные люди могут пройти, минуя село, в сторону России. Но вот войти в Псху - ни у кого не получится.

Я заметил: когда местные говорят о российских пограничниках, в их тоне сквозит явная обида. У многих в Карачаево-Черкесии родственники и друзья, а их не хотят пускать. А ведь, казалось бы, свои, русские.

Сосед Бутова, тоже Михаил - пасечник. Ему сорок. Он живет с матерью и до сих пор не женат, говорит, женщины в Псху - дефицит. Целых полчаса он очень смешно передает в лицах рассказ пастуха Айгаза Маделяна, недавно задержанного российскими пограничниками. Про Айгаза писали в газетах, а полковник на той стороне прозрачно намекал на то, что пастух приходил не просто так, а с поручением. Сам Айгаз говорит, что ходил за целебной водой к Кислым источникам, для чего и взял в помощь племянника и осла. Старик очень удивился, увидев направленные на него автоматы, - шел ведь по дороге, не прячась:

"Три дня держали, но кормили очень хорошо, три раза в день, даже рыба жареная была. Только за ишака переживал, говорил им: я в России родственников имею, смотрите. Вам за ишака платить придется!"

Женщины Псху - особая тема. Наверное, такими были подруги древних воинов, плечом к плечу встававшие рядом с мужчинами. Современная горожанка не выдержала бы в этих условиях и пары дней - без водопровода, газа и электричества. Здесь готовят пищу на открытом огне, здесь лечат, рожают детей и умирают без посторонней помощи. На фельдшерском пункте помогут лишь при ушибе или ожоге.

"Недавно похоронили родственника, совсем молодого. Ущемление грыжи. Операция нужна пустяковая, а до города не добраться. Идти сутки - это летом, а зимой - только вертолет, и то в летную погоду. Зимой вертолет прилетает раз в месяц, летом чаще. Это у нас единственное развлечение, так и называется: сходить на вертолет. Собирается все село, просто стоим и смотрим. Нам интересно - мы люди лесные."

Татьяна Горлова, ее дочь и внуки сидят у огня, над которым висит закопченный котел. На стуле сидит бабушка, Елена Михайловна, она помнит еще немцев из дивизии "Эдельвейс", занявших Псху летом 1942 года. Мужчины - кто на пастбищах со скотом, кто на тропах с автоматами. Лесные люди.

"Москве огромный привет, моей родной Электростали - тоже. Не снимайте меня, я такая страшная, сено ведь убирала!"

Нина Алексеевна, учительница химии и начальных классов, вовсе не страшная. Она по-настоящему красива. Больше тридцати лет назад приехала погостить к бабушке - и осталась.

"Любовь называется, - Андрей Иванович, ее муж, принес из сада тарелку с огромными сливами. - Может, слыхали? А боевиков у нас нет."

Пограничное состояние

Итак, боевиков в Абхазии найти не удалось. Но напряжение чувствуется, в республике даже объявлена частичная мобилизация. В августе на территории абхазской Сванетии (неподконтрольной Сухуму) был разгромлен отряд грузинских партизан. Партизан было 16 человек, а снаряжения в обнаруженном схроне (в том числе и утепленных спальных мешков) - на 100 бойцов. В Абхазии не исключают возможности того, что грузинские спецслужбы могут использовать в своих интересах чеченцев, для которых республика представляет собой удобный коридор для выхода на территорию РФ - в Карачаево-Черкесию и Краснодарский край.

Не исключено, впрочем, что объектом боевиков может стать и сама Абхазия, все активнее демонстрирующая свою пророссийскую позицию. Не так давно здесь побывала правительственная делегация из Москвы - факт нигде не афишировавшийся. По нашим данным, целью визита было выяснить,-насколько серьезны пророссийские намерения Сухума. Если допустить, что сотрудничество силовиков из Грузии и боевиков из Чечни - реальность, то все сходится: Абхазия в составе СНГ и тем более РФ не нужна ни тем, ни другим.

И последняя информация: еще неделю назад большой отряд (речь идет о 400-500 штыках), вышедший из Панкисского ущелья, находился в окрестностях села Муджава Цаленджихского района Грузии. Закупались лошади и провиант, а сейчас все это переправляется в район перевала Бечо в Сванетии. Отсюда рукой подать как до Кабардино-Балкарии, так и до Карачаево-Черкесии, которая по-прежнему рассматривается как основная цель.

Покинуть Абхазию также несложно. На КПП у пограничной реки Псоу вы сначала протискиваетесь через абхазский кордон вместе с толпой местных жителей, волокущих в Россию мешки и неподъемные тележки с фруктами. Здесь в ваш паспорт заглядывают без особого интереса. У россиян построже. Симпатичная пограничница долго изучает мой паспорт, явно смущенная фамилией. Потом открывает "компьютер" - амбарную книгу со списком находящихся в розыске - и начинает медленно листать. Семь моих однофамильцев находятся в федеральном розыске (они выскакивают в компьютерах всех аэропортов), но среди них, к счастью, ни одного тезки. Говорю об этом пограничнице, но она почему-то обижается и грозится "сдать в ФСБ".

Наконец получаю свой паспорт и иду в Россию. Под мостом, уже на нашем берегу Псоу, стоит солдат с автоматом и, задрав голову, вполголоса "стреляет" у идущих через границу сигареты. Но он просит слишком тихо, и его почти никто не слышит.